— Все хорошо, Джон, я просто немного утомилась — заплутала в дороге. А вам нельзя идти в город — вас же разыскивает Лига за воровство…
Джон с ней не согласился:
— И все же я сглупил, миссис Бейкер…
Она тяжело оперлась на предложенную руку, и они пошли в сторону фермы — Джон старательно подстраивался под её мелкий, медленный шаг. Он боялся спросить, но неизвестность глодала больше:
— Вам удалось хоть что-то из списка купить?
— Увы, я достала лишь пара… — Она запнулась на непривычном названии, — …цемол.
— Парацетамол?! Вы уверены, Эми? — Джон быстро поправился, — миссис Бейкер, простите великодушно.
Изобрести-то парацетамол тут давно изобрели, но признали ядовитым.
Она достала из кармана юбки небольшой, серебристо поблескивающий стандарт… Парацетамола.
— О, бездна… — Джон остановился и перехватил упаковку, проверяя срок годности. До его истечения было еще два года. Если время ТАМ и тут совпадало. Да даже если не совпадало — какая разница!
“Сделано в Китае” — красовалось по краю стандарта, Джон даже предположить не мог, где это — Китай. Да это и не важно — до места изготовления были расстояния, не измеряющиеся в милях…
— Миссис Бейкер… Но как?! — Он с трудом подавил рвущийся кашель.
Она бледно улыбнулась:
— Это то, что нужно?
— Не совсем, — честно признался Джон, но до антибиотиков тут как до Луны пешком. Он убрал упаковку в карман куртки. — Но очень нужное, миссис Бейкер. Откуда он у вас?
Ведь упаковка опережала местные возможности производства. Лет на пятьдесят, как минимум. И игнорировать это не получалось.
Это не из его запаса лекарств.
Это не из его украденной сумки.
— Миссис Бейкер?
Та замялась, не зная, поверит ли Джон в сказки. Он в бога-то не верил.
— Мне его дала странная женщина.
— Странная? Чем странная? — нахмурился Джон, снова вспоминая местные байки.
— Она была одета в… — Эми покраснела. — В брюки. Очень облегающие. И… Синего цвета.
— Джинсы? — уточнил Джон, надеясь на чудо. Отчаянно на него надеясь.
…потому что я устал от этого мира. От его отношения к людям, от невозможности вернуться домой и вздохнуть полной грудью, без страха…
Эми задумалась — джинсовые комбинезоны носили некоторые из рабочих в городе, но… Сомнения все же глодали её. Она осторожно заметила:
— Да, возможно, это были они, но… Это же рабочая одежда, а все остальные вещи на ней были дорогие, и дом, в котором она живет… Это было ОЧЕНЬ странное место, если вы меня понимаете, Джон. Я такого никогда не видела.
Джон закрыл глаза, боясь поверить. Тихо сказал:
— Словно это другой мир?
Эми лишь кивнула. А потом все же добавила:
— Меня там обогнала странная повозка. Она ехала так быстро, как будто летела над дорогой… Это было чудно́… — повторилась она. — Я не думаю, что хоть какое-то творение людей может мчаться с такой скоростью. Быстрее даже паровоза.
Джон тихо выругался себе под нос.
Два года.
Два грё..
Два жутких года он выживал тут. Воровал, голодал, нищенствовал, подыхал, искал работу… Выживал. А станция была так близко. Так невероятно близко!
Он посмотрел на Эми, обернулся назад, на холм, тихий и спокойный…
— Миссис Бейкер, а вы… Как вы попали к той женщине?
— Я… Очень спешила, пришлось идти через круг менгиров. И потом я заплутала, еле вышла к городу, который совсем не узнавала.
— Круг… Круг… Бездна… Круг…
— Джон, — Эми с тревогой вглядывалась в его лицо. — Ты в порядке?
Мысли Джона неслись с ужасающей скоростью.
Цивилизация…
Врачи, больница, лекарства…
Излечение — гарантированное излечение от местной дряни.
И дом! Его дом. Он может вернуться домой — стоит войти в круг. Сейчас, пока он еще активен.
Его вылечат, он сможет жить дальше, как ни в чем не бывало. Тут же его ждала только смерть. И довольно скорая.
Он вернется домой и забудет, как страшный сон, случившееся с ним.
…но их, всех его знакомых, лечить не будут — этот мир чумной, мир, закрытый для посещений…
Эми молчала, с тревогой посматривая на него. С тревогой и страхом.
…а ведь она ждет помощи, надеется, что эта добытая ею упаковка парацетамола спасет от болезни…
Он вновь оглянулся назад — там дом, там цивилизация, там лекарства, больницы, там жизнь. А тут жизни уже нет — тут не остановить эпидемию, тут не вылечить всех, тут бессмысленно оставаться.
— Джон?
Он грустно улыбнулся, снова забывая, что из-за ожога улыбкой это не выглядит, а кажется гримасой.