Джон продолжил:
— Веер огромен, нереально встретить самого себя через пару миров, не считая близкородственных, их в данном случае не рассматривают, потому что они как правило страдают последующими спонтанными слияниями… А вот когда шаг кластеров идет на десятки, а то и сотни вероятностей, встретить самого себя абсолютно нереально. Где-то не было падения Рима, где-то пропало Средневековье, где-то не наступил Ренессанс, где-то Гитлер стал художником, где-то мир взорвали в эксперименте с антиматерией… Расхождения такие, что пропадали целые народности, расы даже, а не носители одинакового ДНК.
Они как раз подошли к машинам на стоянке. Макс опустил на землю Вернона и открыл дверь своего внедорожника, спешно прикидывая, как расположить детей. Джона поблагодарил небеса, что рванул сюда с работы на своей машине, а не понадеялся на Макса. Так что он качнул головой Палмеру:
— Открой, пожалуйста, дверцу. Ты поедешь с Эмили тут, детей сейчас всех как-нибудь рассадим. А к беседе… Можно надеяться, что ты еще раз поговоришь со мной на эту тему?
— Да, — Джон неуверенно дернул за ручку двери, пытаясь открыть её. Получилось только со второй попытки. — Джона, конечно, я отвечу на твои вопросы.
Он сел в машину на заднее сиденье. Рядом тут же пристроился напуганный, но воинственно настроенный Чарли — кулек с конфетами был у него в руке. Норма отдала конфеты почти добровольно.
Джона устроил Эми на переднем сиденье — ему помог открыть дверь Макс, уже рассадивший в своей машине Верна с мелкими девочками. Норма неуверенно села на предложенное переднее сиденье в машине у Макса, Мия еле впихнулась к Чарли под бок.
Макс уточнил:
— Джона… С мигалками поедем?
— Побойся бога, Макс. — Джона открыл дверь со стороны водителя. — Какие мигалки? Тут до города пустая дорога.
Макс напомнил:
— Так ты же говорил, что не веришь в бога.
— Я — не верю. Я сказал ТЕБЕ бояться бога. Я его не боюсь. — Он сел в машину, поправляя ремень у спящей Эми. На всякий случай проверил пульс, ничего не понял, только то, что пульс был и даже сильный, но пока что Джону верить до конца было страшно.
Макс выехал со стоянки первым, тут же резко набирая скорость.
Мия на заднем сиденье взвизгнула от страха, когда Джона завел автомобиль и стронулся с места.
— Можно помедленнее? — попросил Джон, — дети не привычные, могут напугаться или укачает…
— Вот же дурень Макс! — выдохнул Джона, все же включая сирену, чтобы вынудить друга припарковаться на обочине. Он подъехал вровень к внедорожнику Макса, приоткрыл дверцу, выскальзывая из машины наполовину, — не гони — дети быстрее лошади никогда не ездили!
— Паровоза, — поправил Джон, — впрочем, это неважно.
Джона вернулся обратно на сиденье, пристегнулся ремнем безопасности и выехал на дорогу первым, задавая скорость. Красный внедорожник Макса уныло тащился сзади.
— Пакеты в кармане на спинке сиденья. Мятных конфет, к сожалению, нет.
В “Приюте” было тихо. Пахло смолой, апельсинами и корицей — любимый аромат приближающегося Рождества.
Кейт, у которой глаза слипались от усталости, лежала на диване, сонно любуясь языками пламени в камине — Кайл разжег по её просьбе. Правда, перед этим завис на пару минут — явно знакомился с видео по разжиганию огня. Идти спать, несмотря на уговоры Кайла, Кейт не собиралась — её глодало любопытство: получится её волшебство или нет?
Эйч сидела в кресле возле рождественской ели, что-то быстро просматривая на ноутбуке. В последнее время ей понравились научные фильмы. Её сестра Джейн уже давно ушла к себе в номер — эта альфа жила какой-то своей жизнью, привычно придерживаясь правил из своего мира. И главным было то, что альфу, ждущую потомство, надо уважать, баловать, выполнять любые капризы и не нагружать работой.
…И обязательно восхищаться!..
Кейт сама не понимала — почему её так раздражала Джейн.
…наверное тем, что ждет детей от Кайла. И… Что он с ними будет делать? И что я со всем этим должна делать?..
От этих мыслей было плохо, так что Кейт старательно запрещала себе это — в конце концов у Кайла есть его мир, куда он уйдет, рано или поздно. Так что ей думать о его детях не надо.
Кайл чем-то занимался на кухне, совершенно беззвучно. Впрочем, как всегда. Если он не хотел, чтобы его заметили, его не было ни слышно, ни видно.
…Зато он все всегда знал, подглядывая в камеры…