— Почему? — спросила я.
— Дабы не смущать юные умы несбыточными мечтами, — то ли всерьёз, то ли передразнивая кого-то, ответил Дэн, — Так что смотрите, чтобы их у вас никто не увидел.
Я покосилась на Яринку, которая молчала, закусив губу. И выражение её глаз мне не понравилось. В них читался… страх? Любой, кто знает мою подругу, сейчас был бы немало удивлён, потому что Яринка и страх понятия несовместимые. Что же могло её напугать?
О запрещённой литературе я конечно слышала. В основном это были книги неугодные церкви, но я до сих пор не задумывалась, чем именно они могли быть ей неугодны.
— Дэн, — даже голос Яринки звучал непривычно робко, — Откуда ты их взял?
Дэн вернул мне планшет, свой спрятал в карман, и сказал уже знакомые слова:
— Не всё сразу. А теперь бегите. В следующий понедельник, в это же время. И начните читать.
До ужина мы с Яринкой демонстративно просидели на скамейке прямо под окнами дортуара, всем своим видом показывая — вот они мы, прилежные воспитанницы, никуда не отлучались. А я просто физически ощущала, как жжёт мне кожу сквозь ткань платья вернувшийся в карман планшет. Книги! Запрещённые! Яринка тоже ёрзала. Но мы героически исполнили свою роль хороших девочек, и только после этого отправились в дортуар, где я перекинула книги и Яринке. Дэн показал нам, как можно сделать папку невидимой в проводнике. Конечно, если бы кто-то из воспитателей вздумал специально что-то искать в наших планшетах, эта хитрость бы не спасла, но так, по крайней мере, ничего не бросалось в глаза. Мы хотели сразу приступить к чтению, но в дортуар вернулась с продлёнки Настуся. Она выглядела очень довольной, и, увидев нас, поспешила поделиться радостью:
— А я до конца четверти освобождена от домашних заданий по рукоделию! А знаете почему?
— Очень интересно, — буркнула Яринка, но Настуся не заметила её недовольства.
— Потому что я уже сделала всё, что Варвара Петровна будет задавать, — похвасталась она, — И халатик, и вышивку, и ночнушку, и чепчик…
— Какой ещё чепчик? — Яринка повысила голос.
— А, вам в конце сентября зададут шить ночные чепчики. Такие смешные, на тесёмочках. Сейчас покажу.
Настуся нырнула в свой шкафчик, а Яринка, выразительно посмотрев на меня, покрутила пальцем у виска.
— Зачем нам нужны ночные чепчики? Дайка, ты собираешься спать в чепчике?
Я, хихикая, замотала головой, а Настуся наставительно сказала из шкафа:
— Это не затем чтобы спать, Ярина, а чтобы учиться шить самые разные вещи. Чепчик — это не сложно.
Она, наконец, отыскала, и продемонстрировала нам что-то вроде кружевного мешочка на широких тесёмках.
— Вот. Тут самое сложное собрать ткань вокруг резиночки… — Настуся вдруг осеклась, и посмотрела на Яринку, — А ты почему больше не ходишь на продлёнку?
Яринка засопела.
— Я пальцы исколола.
— Но ведь они у тебя уже зажили.
— Меня Варвара Петровна обратно не зовёт.
— А-а, — вспомнила Настуся, — точно, она же говорила о тебе.
— Что говорила? — насторожилась подруга.
— Что ты… сейчас… абсолютно безнадёжный случай. Что она ошибалась насчёт того, что научиться рукоделию может каждая и для этого не нужен никакой талант.
Яринка зло прищурилась.
— Да неужели Варвара признала свою ошибку?
Настуся не почувствовала угрозы в её голосе и беспечно продолжала:
— Ага. Она сказала, что какой-то, хоть крошечный талант всё-таки нужен, но у тебя и такого нет.
Яринка вскочила, и, фыркнув, как разъярённая кошка, вылетела из дортуара, хлопнув дверью.
Настуся растерянно заморгала, продолжая держать перед собой чепчик.
— Ой… я её обидела?
— Не обращай внимания, — успокоила я, — Скоро она об этом разговоре и не вспомнит.
Но как показало будущее, я ошиблась.
После ужина Агафья объявила, что сейчас в гостиной включит сказку про Летучий Корабль, и хоть я её уже видела, решила посмотреть со всеми ещё раз. Чтобы не оставаться одной, и отвлечься от тягостного мерзкого чувства, которое всё это время сидело где-то на задворках моего сознания, а сейчас, с наступлением сумерек, начало выбираться наружу. И было оно связано с Белесым, с его мяукающим голосом и шумным дыханием, с руками, которые могут хватать и стискивать…
Пока я была с Дэном, с Яринкой, пока в крови ещё играл мстительный азарт, всё произошедшее казалось приключением, чем-то интересным и почти смешным, учитывая то, как ловко мы взяли верх над Белесым. Но чем дальше, тем сильнее веселье уступало место угнетённости, странному чувству потерянности, словно под ногами вдруг исчезла знакомая тропа.