В ритме марша мы оделись, умылись, почистили зубы, заплели косы, и успели вместе с остальными девочками в гостиную, где по уже сложившейся традиции, группа перед отправлением на завтрак, ждала новостей от Агафьи.
Агафья не разговаривала со мной с того момента, как прогнала из воспитательской, напутствовав оплеухой. Но сегодня, она, едва появившись, обратилась именно ко мне, отчего, учитывая события прошедшей ночи, моя душа стремительно провалилась даже не в пятки, а куда-то ниже уровня пола.
— Дарья?
— Да, сударыня? — пробормотала я, надеясь, что мои щёки не полыхают так, как вспыхнули они у Яринки.
Агафья выдержала эффектную паузу, и молвила:
— Ты родилась под счастливой звездой, девочка. Не смотря на твою безобразную выходку, Михаил Юрьевич, не отказался от общения с тобой, о чём счёл нужным сообщить. Жди вызова. Для остальных — ничего нового. Можете идти завтракать.
И, не взглянув больше на меня, тем самым давая понять, что пусть я прощена Михаилом Юрьевичем, но не прощена ею, Агафья зашагала прочь.
Я испустила длинный вздох облегчения, и только тут заметила, что вся группа смотрит на меня. Девочки, успевшие обзавестись женихами — с недоумением, не успевшие — с досадой.
— Что это за выходку ты устроила своему жениху? — первой, на правах соседки по дортуару, задала вопрос Зина, а Настуся укоризненно покрутила пальцем у виска.
— Ничего особенного, — буркнула я, поднимаясь на ноги, и направляясь к лестнице. Не хватало ещё оправдываться перед девчонками!
За моей спиной раздался возмущённый ропот. Ну конечно — невзрачная мышь Даша не понимает своего счастья, и вместо того, чтобы в ножки кланяться благодетелю, удостоившему её своего внимания, смеет устраивать какие-то выходки! Да ещё и не скачет на одной ножке от радости, узнав о прощении!
Наверно на это коллективное осуждение и рассчитывала Агафья, объявляя о моём проступке и последующем помиловании в присутствии всей группы. Ну и ладно. И вообще, не буду врать, будто я совсем недовольна возвращением Головы. Знакомиться и общаться с новым кандидатом на руку и сердце мне лень, да и не факт, что он вообще появится. А ведь я уже обвинила Дэна в том, что только с его подачи и я, и Яринка, обзавелись кавалерами. Так что, как ни крути, а жених нужен.
А в остальном всё было замечательно. До обеда я ещё пребывала в напряжении, ожидая вызова к Агафье, а то и к директору, ведь может быть так, что Белесый передумал нас миловать? Или что нагрянула упомянутая им проверка и посмотрела запись с камер? Но день шёл как любой другой учебный день, и постепенно я расслабилась. Вот только сонливость и ломота в теле не проходили. А когда ближе к концу занятий, к этим симптомам добавилась боль в горле, я поняла, что лежание на ледяном полу колокольной площадки под всеми ветрами, не прошло для меня даром.
К сожалению, не для меня одной. Это я поняла, когда к вечеру Яринка начала отчаянно шмыгать носом и жаловаться на плохое самочувствие. Обращаться к сестре Марье мы не стали, понадеявшись на то, что всё пройдёт, как только мы восполним недостаток сна. Тем более, что дело происходило в пятницу, и, предвкушая выходной, завтра мы рассчитывали на возможность проваляться в постелях как минимум до обеда.
И провалялись. Но не потому, что наслаждались заслуженным отдыхом, а просто не смогли встать. При единственной предпринятой мною попытке голова закружилась с такой силой, что я испугалась, как бы вздыбившаяся кровать не сбросила меня на пол. Судя по доносившемуся снизу почти беспрерывному кашлю, Яринке было не лучше. И нам даже не пришлось звать сестру Марью, это сделали Зина и Настуся, напуганные нашим состоянием.
Вот так долгожданная ночная вылазка в церковь закончилась стационаром при приютской больнице. Если кто-то подумал, что мы расстроились, то его детство было очень давно. Кого не обрадует возможность пропустить школу? Пусть даже расплачиваться за это придётся таблетками и уколами. Единственным, что омрачало наше ничегонеделание в больничных постелях — невозможность сходить к тайнику и посмотреть, есть ли там уже весточка от Дэна. Но и тут мы не сильно беспокоились — для «ходячих» больных непродолжительные прогулки на свежем воздухе считались необходимым условием скорейшего выздоровления, так что уже на следующий день мы планировали это исправить.