Приют в фабричном районе
Приют в фабричном районе
Ах, ты сучка, К… Ой, запись уже пошла. Тогда стоит вам, невидящим читателям, обрисовать картину. В мрачном подвале пахнет плесенью, но это всего на всего ароматизатор, который задерживает запах синей воды, чтобы никто не узнал про безумства фурии.
Она, кстати, готовится выстрелить из плазма-бластера. Как не посмотришь на эту костлявую старуху, одетую в белый балахон, то сразу дрожь берёт. В моё время, когда Рим правил миром, такую точно б прозвали Смертью. Хель целится прямо в голову обаяшку Роби. Хоть на ПС-3 и ноябрь, но этот паренёк горяч, будто Эрот. Кхм. Отвлёкся. В сыром подвале стреляют искры страха. Колени парнишки дрожат в ожидании неизбежного. У Роби на уголках лазурных глаз блестят слёзы. Он был готов словить шарик плазмы и принять смерть.
В подвале, пахнущем тухлыми яйцами, нажали на кнопку. Разразился оглушительный выстрел.
Аж слёзы наворачиваются. Неужели невинного Роби убили? Неужели моё сочинение закончится так скоро? Ваш покорный слуга, Нумине, расскажет историю с самого начала. Перенесёмся на два часа назад во второе ноября 2533 года от рождения пресловутого Христа. Добро пожаловать в разум Роби.
Я повернулся на мягкий голос девочки в чистых бурых обносках: «Ты такая хорошая, сестрица». Девочка с двумя каштановыми косами жалась телом к деве в белом, словно Европа, церковном балахоне. Позади стоял роскошный длинный стол с резными журавлями на ножках, уставленный скромными блюдами. За ним сидели люди разного возраста в одинаковой неброской одежде. Я стоял у ближней к выходу скамейки, рядом с которой потрескивал масляный обогреватель.
- Я тоже тебя люблю, солнышко, - отвечала светлая девушка. Эта дева по какой-то причине притягивала к себе взгляд. На ней, будто сошлись лучи С-3. Волосы девушки были явственно платиновые, кожа своей лёгкой, как пудра, бледностью относила в то время, когда скромность была в почёте, а глаза, словно два чистых розовых турмалина, согрели бы душу любого человека сильнее всякого Солнца.
Её взгляд бархатно коснулся меня. Отчего-то в панели задач сердца появилась безымянная строка. Возможно, из-за неё мне было не по себе. Девочка побежала к какому-то седому гражданину.
- Да благословит вас Деум. Ещё раз спасибо за ящики, - сказала девушка тонким и баюкающим, словно флейта, голосом. Безымянная строка стала требовать больше ЦП, а я никак не мог подобрать слов для ответа. Дева стояла слишком близко и смотрела ровно в стеклянные окуляры. Я просканировал собеседницу. Её зовут Тенебрис и она носит гордый титул святой девы неокатолической церкви.
- Всегда пожалуйста, - я заговорил растерянным, хлипким голосом Стива – нашего кока. Кластер тем выдал мне самое очевидное. – Какая сегодня хорошая погода, не правда ли?
Критическая ошибка реплики! На небе лежали тёмные тучи тяжёлых металлов. Не одного намёка на красоту природы. Девушка коротко рассмеялась, отчего мне стало легче:
- Никогда бы не подумала, что сей божий день кто-то сочтёт прекрасным, но так отчасти и есть, - лицо Тенебрис сохранило прежнюю улыбку. – Сегодня Деум не забрал никого к себе в центр Вселенной.
Дева сложила руки ладонь к ладони, прислонила лоб к кончикам пальцев и прочла кроткую молитву на неясном языке. Я застыл в ожидании, сдерживаясь от того, чтобы погладить по голове собеседницу. Вскоре она, набрав воздуху в грудь, обратилась ко мне:
- Всех нас, - девушка обвела рукой прихожан за столом, - объединяет вера. Мы каждый день молимся о здоровье ближнего. Я знаю, что Деум придёт к нам в трудную минуту и одарит за преданность. Вы помогли нам с доставкой мощей преподобного Патрика, за что вам желаем длинных лет жизни.
Тенебрис ссутулила плечи и потупила взгляд в серый каменный пол, а её голос стал тихим и хрупким, будто фарфор:
- Мне стыдно это говорить, но средств едва хватает на продукты. Скоро зима. Вы же знаете какие тут зимы?
Я лишь кивнул, понимая, куда она ведёт разговор. Как жаль, что чёртов Джастин вчера проиграл последние деньги в покер. Пусть он будет проклят. Дева сделала ещё один шаг, и наши тела почти соприкоснулись – обычный обряд прошения у новых католиков.
- Пожалуйста, пожертвуйте доллар. Прошу вас, - Тенебрис опустила голову, но я знал, что она сейчас со всех сил прижимает ладони друг к другу и молится. – Эти деньги пойдут на оплату отопления, чтобы никого, упаси Деум, не пришлось отпевать.
Что-то будто кольнуло стальное сердце. Я не удержался и крепко обнял деву. Окуляры зафиксировали удивлённые лица прихожан. Их можно понять: не часто увидишь двухметровую железку, которая прижимает к серому телу девушку. Будто обнимаются два человека. Живых. Я сделал вид, что вздохнул. Сказал голосом Стива: