- М? Какой ещё ев вотум? – девка сделала пару шагов к моему лицу. От неё несло едким запахом синей воды.
Я вздохнул. Как бы стыдно мне не было говорить такие вещи, от этого зависит моя жизнь. Будь у меня кожа и настоящая кровь, то она бы вся залила капилляры на лице. «Роби – Том а Томи!» - кто-то назойливо ехидничал в моей голове.
- Хочу тебя поцеловать, хоть ты и клон! – рявкнул я, будто цербер.
Недо-Клэр раскатилась истошным хохотом Эйтовской кобылы. Отчего захотелось сгореть со стыда. Ведьма заговорила, тяжело дыша:
- Ну, ты и, фух, рассмешил меня, - она глубоко вздохнула и нависла надо мной. – Я настоящая!
Когда Клэр ринулась целовать меня, в ушах зазвенело. «Три, - неожиданно ворвался Киран». Оковы щёлкнули. Улыбчивый, светлый лик закрывал собой унылый потолок. Через секунду я, будто сам не свой, набросился на двуличную змею. Она испуганно завизжала, как свинья.
Металлические руки во мгновение сжали горячую открытую шею. Девка застонала, как шавка. Я же быстро сел на край разделочного стола и не почувствовал ног. Их тупо не было! От удивления хватка ослабилась, но сбежать девушке я не дал. У неё посинело лицо, глаза были готовы выпрыгнуть из орбит.
Она колотила меня выключенным резаком и хрипела проклятья, пока её лицо превращалось в земную сливу. Я властвовал! Нет… Этот жалкий взгляд, грусть и смирение окутали мой процессор. «Страх» в названии странной строки сменился на «Неуверенность». «Смогу, - тихо сказал я, сжимая алюминиевые пальцы. Но затем взревел так, будто это был мой последний вздох. – Не могу!»
Я выпустил шейку из лап гнусных своих. Мой мир и так уже разрушился. Довольно. Через заповеди я не переступлю. Совесть свою не похороню.
Клэр резво отпрыгнула кошкой и выхватила плазма-бластер, висящий у неё на бедре. Я чувствовал её ехидный, но смертельный взгляд. Я ощущал, как горячий шарик разжигает процессор, уничтожая мой разум.
«И вот мы здесь, - усмехнулся голос. – Выстрел»
Дверь упала взрывом на серый пол. За спиной девушки с пистолетом объявились три одинаковых наёмника, одетых как солдаты людской армии: Экзоскелет без шлема и тесла-винтовка наперевес. Молнии вспышками попали Клэр по ногам, та визжа подпрыгнула ко мне. Бластер со звоном выпал из её рук.
Робяты целили суке в затылок. Сопляк Роби не может сделать ничего разумного. Как видишь, читатель, я тебя обманул с концовкой. Вместо того, чтобы отправить девку в Тартар пинком, я обвил головку проклятой девы руками Роби, будто те были змеями.
- Молю Деума, не надо! Смилуйся! – рыдала паршивка. Её глаза точно щипали слёзы, от них же разбухли щёки.
- Да упокоит твою душу Господь в бесконечных страданиях и пытках Асфоделя, - бесстрастно и громко выговорил я, изгоняя демона. Руки превратились в тиски, а головушка девки в арбуз. Череп хрустнул, словно яйцо, из него полилась отравленная каша мозгов и крови. Она не залила глаза, и я видел, как один ратник блевал, а его братья побледнели.
Уже на бриге в космосе я смотрел глазами Роби на тёмно-зелёную лесистую планету. Она так напоминала Гейю, когда людишки ещё не расплодились, и лесов было в изобилии.
Клэр записывала мысли прямо в голове, а уже потом строчка за строчкой переносила в дневник. Виртуальном, понятное дело. Это не старый добрый папирус. Такие документы не сгрызут крысы, но, надеюсь, и на такие дневники найдутся зубы.
Вот вам недавняя запись. За пару минут до моего сольного номера.
«Дорогой дневник, я знаю, что не будь слепой веры людей в Деума, то моё существование бы было тяжелее. Сотни прихожан молятся со мной каждое воскресенье, и в каждый такой день я зарабатываю по полсотни долларов. Этого едва хватает на неделю.
Но, великий Деум, как же я устала врать о твоём голосе, что никогда не слышала. Как мне осточертело рассказывать визионы, которые я никогда не видела. Я прикрываюсь тобой, Деум. Я разбирала множество роботов, форматировала их память, настраивала на греховные деяния, дистри их личности. Я уверяла себя, что это только ради церкви и людей, живущей в ней.
Но Роби поставил кручис на моём самообмане. Я влюбилась в робота. Деум, это так странно, так непонятно и не изведано. Так хочется разобрать эту винтажную модель на винтики, просмотреть древо личности в ядре процессора, так хочется узнать причину моих высоких чувств.
Деум, надо заканчивать уже с Роби – скоро начнётся дневная молитва, а я всё ещё торчу в мастерской. Но Роби такой интересный, словно он и есть Деум. Он устроен не как обычные модели – пара сердец тому пример. Ни у кого нет двух насосов для перегонки запасного топлива и постоянного менеджмента ресурсов. Никакой робот не может быть таким сентиментальным. Никто! Кроме Роби.