Девушка потянулась.
— Ты еще скажи, что ты потерянный наследник знатного рода! Ну, как в сериале!
— Так и есть, — рассеянно ответил Хэл, похлопав ее по заднице. — И не ржи, дура… Прикинь лучше: как бы мне удалось это все провернуть, не будь я при деньжатах? Другое дело, что пока мне их никто не выдаст, я несовершеннолетний… но я работаю в этом направлении. Там, знаешь, — поводил он рукой в воздухе, — люди не дураки. Сделали вклад на будущее. А я че? Со мной по-хорошему — и я по-хорошему. А нагадят мне — утоплю в дерьме… Списочек уже начат.
— Поосторожнее, — попросила она. — Не знаю, что у тебя там за дела, ты ж молчишь да молчишь, но, похоже, все всерьез.
— Еще как. Не бойся, Хэлл-бой не пропадет. Тем более, — ухмыльнулся он, — я знаю, к кому обратиться. Эх-х… давай вставать, что ли? Рассвет уже, пока эту банду растолкаем, пока то да се…
— Погоди. Хэл… — Роза посмотрела ему в лицо. — Кто бы мне сказал, что я западу на пацана одиннадцати лет… не поверила бы. Хэл, мы уроды, но…
— Ты не уродка. Ты красивая девушка.
— А ты симпатичный мальчишка.
— Вот на этом и остановимся. Я года через два еще подрасту, чтобы в сиськи тебе носом не тыкаться, тебе не стыдно будет со мной гулять… Ну что ты плачешь, Рози?
— Мне сказали, это ты заплатил, чтобы мне пластику сделали… — выдавила она. — А я вообще даже не помню, что случилось!
— Не помнишь — и хорошо, — буркнул Хэл. — Ну, заплатил. Я — ты прикинь — могу себе это позволить. Захочешь — сделаешь себе бюст пятого номера, я бабла подкину. Но пока не надо, пока ты и так красивая!
— Дурак, блин!..
— Сама дура. Вставай, кошелка, буди ребят… Да оденься, что ты голой жопой светишь!
Он рывком натянул потертые джинсы, посмотрел на спавших вповалку мальчишек, потом на Розу, с которой лишился невинности (девушка щеголяла в одной длинной футболке), поманил ее к себе, притянул поближе и сказал весомо:
— Чтобы на вокзале тебя не было, поняла?
— Но…
— Голодать больше никто не будет. Следи за порядком в приюте, за мелкими. А то Грейс навешать-то может, а пожалеть — нет, ты ее знаешь, так что малышня на тебе. Вернусь — проверю. А была ты на вокзале или нет, — сощурился он, — мне Фред расскажет. Ясно? Блин, ну опять слезы… Хватит! Поднимай этих сонь!
До вокзала добирались всей гурьбой: мальчишки и девчонки вперемешку. Рослая Роза вполне могла сойти за воспитательницу-практикантку, чем они и пользовались.
— Дальше я один, — остановил свой табор Хэл. — Так. Роза, Грейс… Всё поняли? Отлично. Парни, не подведите. Со жратвой теперь будет нормально, может, удастся и шмотья подогнать, но вы навыков не теряйте… Привет, Фред!
— Привет! — махнул полисмен. — Вы чего такой толпой? Ограбление века задумали?
— Хэл уезжает, — сказала Роза. — В спецшколу.
— Да ну! — поразился тот. — Ты же нормальный!
— Фред, спецшколы бывают не только для "особо одаренных", а просто одаренных, прикинь? — ядовито ответил тот. — Ты это… короче, ты классный чувак. Дай пять…
— Ты вернешься? — спросил Фред серьезно.
— Обязательно, — ответил Хэл. — Обещали выпустить на каникулы. Приеду с кучей рождественских подарков, так что ждите!.. Кстати, Фред, а ты не знаешь, где тут платформа 9 ¾?
— Хватит прикалываться, юморист, — улыбнулся тот и потрепал мальчишку по плечу. Хотел сперва по голове, как обычно, но заметил, что Хэл вымыл и расчесал свою буйную черную гриву и даже собрал ее в аккуратный хвост. — Удачи тебе!
— Спасибо, — сказал тот и взглядом указал на свою банду. Фред кивнул, мол, и сам пригляжу, и другим передам.
— Пока, Хэл, — сказал Толстый. У него дрожали губы: он хорошо помнил, как маленький тогда еще и щуплый вожак отбивал его у парней из соседней школы, помнил эту свалку со звериным рычанием и воплями боли — Хэл не стеснялся пускать в ход зубы и неразлучное шило, — и теперь боялся повторения, только уже без Хэла поблизости.
— Хэмфри за тобой присмотрит, — кивнул Хэл рыжему со шрамом. — Понял?
— А то! А Дурсля лупить можно? — спросил тот.
— Можно. Всерьез — только если сам нарываться будет, а для острастки — хоть каждый день. Но — аккуратно. Ясно?
— Ага! — выпалил Ленни, которому периодически перепадало от ничему не учащегося Дадли Дурсля. — Хэл, у нас все-все будет, как с тобой, правда, ты только скорее приезжай!