На противоположной стороне, за белыми фигурами, виднелась еще одна дверь. Обойти доску не было никакой возможности, а наступать на нее Хэл не торопился, вдруг это ловушка?
Подумав, он снова покопался в карманах и бросил на доску совершенно ненужный ему кубок, который он прихватил в Большом зале за ужином исключительно в силу привычки. Ничего не произошло. Тогда Хэл поставил ногу на одну из клеток…
— Бля! — произнес он, когда фигуры задвигались и повернулись к нему. — Чего вам?
Конный рыцарь указал ему вперед, на ряд безликих белых фигур. А может, на дверь.
— Сыграть, что ли, надо? — нахмурился Хэл и почесал в затылке. — Еще б я умел! Дайте пройти!
Не тут-то было: пешки сдвинули алебарды, преграждая ему дорогу.
— Ну ладно, ладно, — произнес мальчик, видя, как заволновались остальные фигуры, — тогда я за короля буду.
Фигура, изображающая короля, коротко поклонилась и удалилась с доски, а Хэл встал на ее место. Играть он не умел, помнил только, что начинают белые, а короля съедать нельзя, ему можно только поставить шах или мат. А, еще он знал, что все фигуры ходят только прямо или наискось, а конь — закорюкой.
Белые зашевелились, одна из пешек ступила на две клетки вперед.
— Давай, — Хэл пнул в зад черную пешку, отзеркаливая ход противника. — Пошел!
Где-то когда-то он то ли читал, то ли слышал о том, что даже посредственный игрок может добиться ничьей с гроссмейстером, если станет в точности повторять его ходы. Ну, гроссмейстер определенно умнее этого искусственного интеллекта, решил Хэл после десятого хода, он бы давно заподозрил неладное. А вот сама партия ему даже понравилась: стоило только увидеть, как белый ферзь снес голову черному рыцарю! Любо-дорого посмотреть!
"Главное, чтобы он до моей головы не добрался", — логично заключил Хэл и начал выискивать пути к отступлению, так, на всякий случай. Можно было шмыгнуть обратно в комнату с ключами, благо дверь он захлопывать не стал, но это показалось слишком скучным, а можно — прорваться к двери за белыми фигурами. Проблема состояла в том, что королю полагалось перемещаться только на одну клетку за раз, собственные черные фигуры возмущенно пресекали попытки Хэла пробежаться куда-нибудь в сторонку…
"Ферзем надо было вставать, — вздохнул он, — ну да что уж теперь!" Тут Хэл поднял голову, обнаружил через пару клеток от себя белого ферзя и поспешил отступить. Ферзь не отставал. Кажется, в шахматах это называлось "шахом", а может, еще как-нибудь, это Хэла не особенно волновало.
— Заебал, — устало сообщил он ферзю и поднял палочку. — Вингардиум Левиоса! Бомбарда!
Рвануло так, что он сам присел от неожиданности.
— И что это я ебался столько времени? — спросил Хэл сам себя и принялся за дело.
Вскоре доска оказалась усеяна обломками фигур, как белых, так и черных, потому что мальчик особенно не разбирал, по кому попадает, лишь бы пройти не мешали! Выяснилось также, что простейшей Левиосой можно запустить мешающую фигуру в ряд других, так что вместо шахмат у Хэла получился отменный кегельбан!
— Вот что значит — голову приложить, — сказал он поучительно сбившимся в кучку уцелевшим пешкам и открыл следующую дверь…
И сразу же пожалел об этом: оттуда воняло так, что глаза слезились. И еще там кто-то очень громко храпел.
Не рискнув воспользоваться Люмосом, Хэл пошире приоткрыл дверь в зал с шахматами, посмотрел, что ждет его впереди и мысленно выматерился. В следующем зале дрых тролль. Самый настоящий, в точности, как на картинке в учебнике, огромная такая вонючая туша… Тролль спал, подложив руки под щеку, причмокивал губами и сладко похрапывал, распространяя миазмы. Очередная дверь, как и следовало ожидать, оказалась за его спиной…
"Ну, это ерунда… — подумал Хэл, снимая ботинки и бесшумно обходя тролля. Он уже прикинул, что если чудовище проснется и встанет (хоть такая туша должна быть неповоротливой, но кто разберет волшебных тварей?), он всяко успеет проскочить у него под ногами. Света было вполне достаточно, и Хэл быстро добрался до двери. Правда, по пути споткнулся о большой палец ноги тролля, но тот даже не заметил, громко зевнул, почесал одну ступню о другую и продолжил храпеть.
В следующей комнате мальчика поджидал стол с рядом разнокалиберных бутылей. Ну а самым неприятным сюрпризом стало то, что позади него и впереди, перед очередной дверью, вспыхнуло ярко-фиолетовое пламя, соваться в которое Хэлу как-то не хотелось.