— Так что насчет пробраться к директору? — не отставал тот.
— Нет, нет, — замотал головой Питер. — Там уйма портретов, заложат. Даже обыскать не успеешь толком, думаешь, я не пробовал забраться?
— Ты был один, Пит, — проникновенно произнес Хэл и невольно заржал. — Короче… Раз превратиться у меня пока не выйдет, значит, на дело пойдешь ты, когда директор куда-нибудь свалит. А я устрою тарарам в другой части замка, такой, чтобы все призраки и портреты собрались!
— А феникс? Ведь доложит!
— Вылей на него ведро воды, — посоветовал мальчик. — Как маленький, ей-богу!
— А ведро воды я поволоку через крысиную норку? — развеселился Петтигрю.
— А Акваменти тебе наколдовать не по силам? — парировал Поттер. — Ай, у тебя же палочки нет. Ладно, спиздим у кого-нибудь нейтрального, чтоб сразу на меня не подумали. Ну там с Рейвенкло, например.
Мальчик и мужчина переглянулись и засмеялись. Первый потому, что предвкушал веселье, а второй потому, что вдруг понял — он не один, пусть даже в компании сопливого пацана. Этот пацан дал бы сто очков форы своему папаше…
Палочку Хэл спер у первого попавшегося пятикурсника с Рейвенкло. Она не слишком подходила Петтигрю, но на мелкое колдовство годилась.
— Хорошо, я не настоящий крысолак, — сказал тот, — не то пришлось бы волочить палочку в зубах по всем щелям и норам!
— А анимагам…
— Ну ты же видел, что я штаны не снимаю! Вот оборотни — тем лучше раздеваться, а мне что?
— Я однозначно стану настоящей крысой… — мечтательно произнес Хэл. — Пошли на дело, Пит! В смысле, я пошел, а ты готовься и смотри по карте, кто где. Сейчас начнется веселье…
Хэл был изобретателен, но в то же время не любил тратить усилий попусту, поэтому не стал затевать многоходовых интриг, а попросту вооружился ведерком с краской (заранее спертым из логова Филча) и отправился развлекаться. Он подрисовал гитлеровские усики строгой полной даме на портрете (она страшно разобиделась, видимо, при жизни у нее имелись такие же), лихо намалевал буйные черные кудри пожилому лысому мыслителю, поправил кое-какие интерьеры на больших картинах и с удовлетворением понял: сработало. Люди с портретов сбежались кто откуда, были там и старые директора, значит, в кабинете Дамблдора стало не так… гм… людно. Пивз — тот вообще пришел в бурный восторг от этой идеи, а уж когда Хэл после долгих препирательств и уговоров вручил ему кисть и ведерко…
"Собственно, вот и виновник", — сказал сам себе Хэл и привычно испарился, пока не явились преподаватели. Портреты, конечно, его запомнили, но Пивза они не любили куда сильнее! Так или иначе, будут разборки, и разборки долгие, но ему не привыкать… И вменить ему нечего, кроме мелкого хулиганства, последствия которого может устранить любой преподаватель парой взмахов палочки!
…Крыса, еле дыша, лежала на подушке Поттера.
— По-моему, он подыхает, — любезно сообщил Драко, который валялся на кровати, читал что-то явно не учебное и ел шоколадные конфеты.
— Скорее ты сдохнешь, — не менее любезно ответил Хэл, отобрал у него пару конфет (тот и так бы угостил, но следовало блюсти субординацию) и повернулся к крысе.
Питер слабо пошевелил усами и обмяк. Судя по всему, он здорово вымотался.
— Пойду искупаю его, — нарочито громко сказал мальчик, — а то ты все жалуешься, что в комнате крысой пахнет!
— Если ты его искупаешь, в комнате будет пахнуть мокрой крысой, — не остался в долгу Малфой.
— Хорошо, я вытру его твоим полотенцем, — согласился Хэл и вышел с Питером на руках. — Вроде никого… Не чуешь?
Тот мотнул головой, и Хэл ринулся наверх, к Выручайке.
— Ты когда-нибудь обливал водой феникса? — прежде всего спросил Петтигрю, приняв человеческое обличье и рухнув на койку.
— Нет, я думаю, керосином было бы прикольнее, — ответил Хэл. — А что?
— Да паром все заволокло, не видно ничего!
— Это же к лучшему, нет?
— Да… — признал тот. — Я обратно превратился, вынюхал, что надо, пока пар не рассеялся. Палочку вот только посеял…
— Ну так если найдут, влетит не нам, — философски ответил Хэл. — Я хулиганил, а о тебе вроде и не знают… Тряпка-то нашлась?
— Нашлась, еле открыл замок… — Петтигрю потянул из-за пазухи серую искрящуюся ткань. — Вот она. Та самая.