— Я серьезно. У меня были богатые родители, и кое-что они мне оставили. Сам я пока этими деньгами распоряжаться не могу, но у меня есть дружок, у которого имеется деловой папаша… Как думаешь, отчего наш приют пришел в божеский вид? Это он управляющего прислал, не даром, конечно, я обещал рассчитаться, когда вырасту, — совершенно серьезно сказал Хэл. — Так что, Фред, деньги есть… Но я того… не хочу мешать. Лучше в приют…
— Нет, — сквозь зубы ответил Фред. — Хватит. Я тебя пять лет пасу. Давно надо было хоть опеку оформить, а я… А в приют я тебя отвезу, только завтра. Ясно ж, ты о них переживаешь!
— Жена тебя убьет, — равнодушно произнес мальчик.
— Не убьет. Она меня любит, — улыбнулся тот и прибавил газу.
Небольшой коттедж выглядел так мирно, что даже Хэл вздохнул.
— Идем. Давай свой чемодан…
— Это саквояж.
— Да один черт… Не шуми только, мелкие уже спят, наверно.
— Еще бы, ночь на дворе!
Фред внес саквояж в дом, поставил в уголке под вешалкой, скинул форменную куртку. Хэл тоже разделся.
Этот дом ничем не напоминал вылизанное дочиста жилище Дурслей. Оно было откровенно неприбранным, но в то же время уютным…
— Фред, ну что ты так долго? — произнес женский голос. — Ой…
— Это Хэл, — спокойно сказал тот, взяв мальчика за плечо, — а это моя жена, Магда.
Она была симпатичная, полноватая (или, может, это махровый халат ее полнил), с симпатичными ямочками на щеках и вьющимися светлыми волосами.
— Тот самый? — произнесла она.
— Да, — ответил Фред.
— Ясно. Хэл, ты есть хочешь? — преспокойно спросила Магда.
— Нет, мэм, — качнул он головой. — Мы с Фредом перекусили по пути.
— Вечно он где-то перекусывает какой-то дрянью, а у меня ужин пропадает, — заворчала она. — Ну раз так, пойдем, я тебя уложу, время уже позднее… Ничего, что девчонки за стенкой? Они шумные, просто ужас!
— Мэм, я всю жизнь рядом с такими прожил, — невольно улыбнулся Хэл. — Не стоит беспокойства.
— Тут давно не убирались, — сказала Магда, открыв дверь. — Ну и места немного. Но можно еще гардеробную разобрать, и…
— Мэм, у меня никогда не было своей комнаты, — перебил Хэл, решив, что комната у Дурслей не считается. — По мне, так это королевская спальня, честно. Не волнуйтесь так, я могу и в сарае ночевать.
— Я сейчас принесу тебе белье, — произнесла она после паузы.
Застелив постель, Хэл присел на край кровати, скинул разношенные кроссовки, вытянул ноги и прислушался. Внизу разговаривали. Разговор, ясное дело, шел о нем…
Он умел ходить бесшумно, вот и теперь затаился на лестнице.
— Фред, ты сошел с ума! — говорила Магда.
— Нет. Он останется.
— Фред!
— Я сказал, он останется у нас! Он вырос в приюте, потом его забрали в какую-то школу, потом вышвырнули к тетке, которой он даром не нужен! Был бы нужен, взяла бы маленьким… сейчас-то, конечно, поди совладай с таким чудовищем…
— А ты совладаешь? — спросила она.
— Договорюсь, — буркнул Фред, и Хэл невольно улыбнулся. — Он уже большой. И умный. Но он еще ребенок… Может он хоть немножко побыть ребенком, а?..
— Ладно, а формальности? — помолчав, произнесла Магда. — Это же не так просто — оформить опеку, разве нет?
— Усыновить, — процедил тот. — Чтоб ни одна сволочь… Прости, милая, устал…
— Я поняла. Договорим завтра, да? — она поцеловала Фреда в бритый висок. — Пойдем спать. Только ты придумал, что скажешь, если вдруг завтра этого мальчика начнут разыскивать и обнаружат у нас?
— Конечно. Я давным-давно его знаю, он сто раз у нас ночевал, если не мог добраться до приюта вовремя. И он скрытный, а я не расспрашивал, что там у него приключилось… если, конечно, не ловил его на очередной карманной краже. Ну и вот снова я его подобрал на дороге, в приют ехать поздно, там все спят уже… Сойдет, Магда?
— Я почем знаю? — проворчала она. — Иди в душ и живо спать!
Хэл лег, не раздеваясь, уставился в темный потолок. Невесть почему его душили слезы.
Это были совсем чужие люди, Малфои — и то ближе, с Драко он учится вместе, да и родня все-таки. Фред же всегда был таким… Он просто был. Ловил за ухо или за шиворот, наподдавал, чтобы не крутился под ногами — это когда еще Хэл только учился воровать, — делал выговоры, но почти всегда отпускал. Явно знал, что ребята из приюта не от хорошей жизни выходят на промысел.