— Я, может, еще чего узнаю, — с намеком произнес Уизли, почесав веснушчатый нос.
— Лады, — кивнул Хэл. — Узнаешь — приходи. В долгу не останусь. Только, рыжик, не вздумай протрепаться об этом предкам или директору. И тем более братцам, очень уж они пиздливы, хотя изобретательны, это да…
— Я дурак, что ли? — хмыкнул Рон. — Не-ет… Буду помалкивать. Только если спросят, откуда деньги…
— А ты ими не свети, — сказал Хэл и ухмыльнулся. — У меня бабла порядочно, но ведь по мне и не скажешь, а?
— Вообще-то да, — сознался Уизли, подумав. — Это Малфой вон с бриллиантовыми запонками ходит, в шелковой мантии, а ты… ну, обычно. Почти как я.
— В шелковой мантии пиздец как неудобно ломик прятать, ее перекашивает, — просветил тот. — Да и жалко по углам обтирать. Для праздника — оно конечно, можно и принарядиться, а так — только внимание привлекать. Крысы, дружок, должны быть неприметными.
— Неприметнее меня, по-моему, и быть не может, — Рон снова почесал нос. — Меня даже предки замечают только когда мусорное ведро надо вынести или вот… с тобой познакомиться.
— Ничего, — утешил Хэл и гадко улыбнулся. — Держись меня, не пропадешь. Только учти, я не выношу всякого идиотизма типа "геройски закрыл собой", "погиб во имя" какой-нибудь хуйни и прочей тягомотины. Кто будет мешаться под ногами — избавлюсь без вопросов, и спать после этого буду спокойно. Ясно?
— Да-а… — протянул Уизли, глядя на него с некоторой опаской, но явно прикидывая возможную выгоду.
Хэл уже решил, что его вполне можно сделать казначеем: Рон явно прижимист, если не сказать жадноват, деньгам счет знает и при должной идеологической накачке в мотовство не ударится. Да и вырос он явно в обстановочке не лучше приютской, разве что мамаша с папашей имелись.
— Я тебя приму на испытательный срок, — сказал он вслух.
— Куда примешь? — не понял Рон.
— В свою команду, — ответил Хэл. — Будешь еще одной Крысой… если сумеешь.
— А еще там кто?
— Малфой, — живо соврал тот. А что? Тот любит серый цвет, серебро, ему идет… Да и хитер вполне по-крысиному. — И еще кое-кто, о ком тебе пока знать не полагается.
— Ну… — Уизли мучительно колебался. — Да он дразниться будет…
— Попробует — получит в морду. В команде главный я, и это не обсуждается, — сказал Хэл совершенно серьезно. — К тому же он точно оценит прикол! Ваши папаши ведь не ладят? А вы вдруг поладите, то-то смеху будет!
— Предки меня убьют, — совершенно серьезно произнес Рон, — если услышат о таком. Я же лето не переживу!
— Подумаешь. Поедешь со мной, поживешь в приюте. Вряд ли там хуже, чем в вашем курятнике.
— В Норе.
— Ой, ну какая, в жопу, разница, — поморщился Хэл. — Главное, есть куда податься. Так что давай, думай. Надумаешь чего, скажи, только не тяни кота за яйца, я тебя уговаривать не намерен. Сам сообразишь, башка у тебя вроде не вовсе пустая.
Он умолк и уставился в окно. Рон долго ерзал, вздыхал, чесал в затылке, морщился, потом все же выдал:
— Я попробую!
— Что ты попробуешь, рыжик?
— Блин, не называй меня так, не переношу, — поморщился Уизли. — Лучше уж Ронни, ей-богу.
— Ладно, Ронни, что ты там надумал попробовать? — покладисто произнес Хэл.
— Есть из двух рук, — прищурился тот. — Могла бы так сказать крыса?
— О да… — протянул Поттер. — Только учти, Ронни, начнешь выбирать, какая рука щедрее, пожалеешь. Потому что моя может и…
Он выразительно сжал пальцы. Рон сглотнул и оттянул воротник свитера. Он все понял правильно.
— Скорее всего, — произнес он, — Блэка напустят на тебя сразу по приезду. Ну, может, не в тот же день… а может, и в тот же. Чтоб неожиданно, а то ты ведь разнюхаешь что-нибудь! Не, этого я нигде не слышал, просто подумал и прикинул так-сяк…
— Я тоже так решил, — кивнул Хэл и кинул ему пару сиклей. — Держи на конфеты. Соображать ты и впрямь можешь, если захочешь. Только, Ронни, учти еще вот что: крыса не может быть ленивой. Ленивая крыса — мертвая крыса.