— Отца ищу, — напряженно ответил тот, вытягивая шею. — Посмотри, вдруг увидишь? Высокий такой, с длинными светлыми волосами, в черной мантии…
— Вижу похожего, — произнес мальчик, без затей запрыгнув на тумбу фонарного столба и посмотрев поверх голов. — Около хозяйственного магазина.
— Какого?!
— Ну там швабры в витрине!
— Метлы, я же говорил! — выдохнул Драко. — Давай скорее туда, я тебе все потом объясню, честное слово!
— Нет уж, — спокойно сказал Хэл, спрыгнув наземь. — Сперва скажи, в чем дело, а потом я подумаю, идти куда-то или нет.
— Время же… ох… Ты сказал, что тебя зовут Хэл? Так ты вовсе не Хэл! — выпалил тот. — Ну давай скорее, папа лучше объяснит!
— Ладно, идем, — сдался мальчик, и тут же оба чуть не врезались в рослого мужчину.
— Драко? Ты почему не у мадам Малкин? — спокойно спросил тот, удержав отпрыска от падения. — И что с тобой за… юноша?
— Папа, папа, ты только посмотри, ну… — задохнулся от возбуждения Драко, — на его лоб посмотри!
— А что не так с моим лбом? — нахмурился Хэл, увидев, как изменилось лицо дорого одетого джентльмена. — Там что-то написано?
— Очень может быть, что на вашем лбу написана ваша судьба, молодой человек, — деланно спокойным тоном ответил тот.
Хэл хорошо умел читать по лицам и по глазам, и сейчас он видел, насколько нелегкий выбор совершает этот человек. Знать бы, что именно это за выбор! Будто в незнакомый приют попал, все заново…
— Я думаю, если мы ненадолго зайдем в кафе, ничего страшного не случится, верно? — спросил старший Малфой.
— Я не знаю, мистер, как тут у вас положено, — честно ответил Хэл, — со мной ходит по магазинам такой бородатый дядька, вроде директор, но он завис в ателье. Может, и ничего…
— Тогда идемте.
— Больно уж тут богато, — пробормотал мальчик, устроившись за столиком.
— Что вы, юноша, обычное кафе… Хотите мороженого или?..
— Я зверски хочу жрать, мистер, — честно сказал Хэл, — потому что с ужина ничего не ел. А за ужином у нас были, как говорится, жареные слюнки вприглядку, все младшим скормили.
Драко уставился на него огромными глазами. Его отец не дрогнул, щелкнул пальцами и велел официанту:
— Зеленый салат и бифштекс с печеным картофелем. Десерт — малиновое мороженое с шоколадной крошкой… Две порции.
Драко покраснел, отец улыбнулся и потрепал его по затылку, а Хэл отвернулся: он не любил завидовать, но…
— Я так понял, вы о чем-то хотели меня спросить, мистер? — сказал он сквозь зубы.
— Да, и я спрошу. Но сперва поешьте.
— Я не…
— Вы не нищий, и это не подачка, — остановил его Малфой-старший, который тоже явно умел читать по лицам и по глазам. — Мы, да будет вам известно, юноша, равны по положению, поэтому считайте этот обед дружеским угощением… Драко, да похлопай ты его по спине, я ведь ему ребра переломаю, если стукну!
— С-спасибо, — выдохнул Хэл и снова принялся за салат с печеной картошкой и восхитительно сочным мясом, ничуть не похожим на те подметки, что готовили в приюте. Он никогда не пробовал ничего подобного! — Это как, мистер? Ну, в смысле, что я не нищий? Смеетесь?
— Нет. Ешьте спокойно и не разговаривайте с набитым ртом, достаточно кивнуть… Вы тут с Дамблдором? Он отвел вас в Гринготтс? Дивно! А он показал вам ваш сейф? Драко, да не спи же ты!..
— Спасибо, хватит, я сам прокашлялся, — выдавил мальчик. — Какой еще сейф?
— Вы еще скажите, что Дамблдор не сказал вам, как вас зовут на самом деле!
— А что, у меня какое другое имя есть? — удивленно спросил Хэл.
— При рождении вас нарекли Гарольдом Джеймсом Поттером, — веско произнес Малфой-старший. — И вы, кстати, приходитесь… а, не помню, каким-то там дядей моему Драко.
— Бля… — только и сумел сказать мальчик. — Извините, мистер, я уже понял, что тут у вас все ужас как странно, но… А чего ж я в приюте живу, раз мы с вами, выходит, близкая родня? И звать меня как-то не так, а?
— Меня это тоже очень интересует, — улыбнулся тот, глядя на то, как Хэл жадно расправляется с едой, безо всякого отвращения, но с заметной жалостью. — Простите, молодой человек, но я вижу вас впервые за столько лет, а это, мягко говоря, странно.
Драко все ближе и ближе двигался к отцу, забыв о своем мороженом. Хэл посмотрел на них, в свою пустую тарелку и вздохнул: