- Я понимаю, - кивнула Мира.
Мы тут, конечно, не принцев ищем. Не сказки читаем. И алые паруса приплывают за другими. Но...
Как это объяснить? Когда тебе тринадцать, и проснулась Сила. И у тебя нет выбора. Потому что лишь к знатным Одаренным приглашают дорогих наставников, а тебя тоже нужно обучать. И всех таких, как ты.
И именно этим займутся в храмовом Приюте, и вот ты уже там. Заперта на пять долгих лет. Без права отказа.
А еще пять должна казне за свое обучение. Согласно Грамоте. И ты их отработаешь там, где прикажут. И как прикажут. У Приютских прав не много. И выбора нет.
Тебе интересно, где и как отрабатывают оборотни, Синди? Вряд ли. Тебе такое не понравится. Это совсем не романтично.
Впрочем, тут хоть разницы большой нет, какого ты пола. А вот каково придется Офелии - запросто... Рагнар уже с ума сходит. А русалка заранее бесится. И отыгрывается на всех подряд, лишь бы посторонние мужчины. Своих Приютских она не трогает.
Но пять лет – это долгий, очень еще долгий путь. А тогда, в самом начале – тебе самой тринадцать, а ему пятнадцать. И вы – оборотни одного вида, но он – впереди, раньше обратился и понимает всё, что сейчас с тобой. И вы взрослеете рядом, вместе.
Но ему пятнадцать, и он выпустится раньше. Тогда ты об этом не думаешь, но годы пролетают стремительной стрелой из лука. Или незаметно сочатся песком в часах. Было много, стало пусто.
И у него тоже долг и Грамота, и это далеко. И вы расстаетесь – на эти два года. И почти наверняка - еще на три. Потому что Мира вряд ли попадет в один гарнизон с Эдгаром. Не всем же сказочно везет, как Офелии и Рагнару. Пока везет.
Не всех оставляют в столице. Далеко не всех.
И он уезжает, и ты остаешься, но письма дороги и ходят редко. А потом Эдгар перестает отвечать. И ты не знаешь, жив он или мертв.
И пытаешься сбежать, но свои же ловят и запирают. И объясняют (напоминают!), что тебя ждет за побег. И с ним – если еще жив. И что нужно просто потерпеть.
И ты смиряешься. И соглашаешься ждать. Чтобы не сделать хуже. Не только себе, но и Эдгару.
Просто учишься и готовишься к Выпуску.
А потом выясняется, что да – жив. Просто вдали нашел себе другую... кошку. А тебя забыл. Тебя не было рядом слишком долго.
Всё. Никаких алых парусов, Синди. Они тебе приснились. Их придумал романтичный автор красивой баллады. Чтобы разбавить собственную серую тоску.
В реальности – хватай купца с толстым кошельком и радуйся, что тебе неслыханно повезло. И он – даже не дворянин. Никакого майората, никаких ограничений. А лавку может унаследовать и дочь, и даже бездетная жена. Ну, если уж совсем не повезет.
Кому нужна любовь, если простой переезд ее уничтожит? Если Мира не вольна даже выбрать место службы? Если на этой службе выживают не все и не всегда, а уж оборотни – тем более?
Даже винить Эдгара нельзя – он выбрал ту, что с ним сейчас рядом. С ней вместе – бок о бок в бой. Когда каждый день может стать последним – не до прошлого. Хватай, что дают, и радуйся, что вообще перепало.
Эдгар просто уже прожил там, на Пограничье, совсем другую, новую жизнь. И в ней забыл наивную, еще не знавшую битвы и смерти девчонку. Что у него теперь с ней общего, кроме взросления в одном Приюте? Где осталась она, куда провалился он? Что успело перегореть в его душе за эти два года? Когда Миранда собирала смородину в саду, а Эдгар сражался на Пограничье.
А еще, возможно, он... к тому же просто дал Мире свободу. Хотя бы эту. И шанс. Приютская девчонка может выйти замуж – если будущий муж выкупит ее Грамоту.
Только это малореально. Тот же купец второй гильдии отдаст всё, что у него есть. Или небогатый барон.
Но вот граф, к примеру...
Вот только подобный выход возможен, к примеру, для Офелии. Если она согласится.
Или для Эвелины.
Но не для Миранды. Кому нужна в жены оборотница, да еще и за такую цену?
Оборотни по праву считаются отличными любовниками. Горячими, страстными, неутомимыми. Хорошо еще, что рабы и рабыни из них никакие. Хоть в этом повезло.
И оборотниц с удовольствием в любовницы и берут. Но отнюдь не в жены. Считается, что слишком пылкие полузвери вообще не способны на верность. А уж кошки-то всех видов...