Очевидно, ее господин решил, что браслеты на ней должны туго сидеть на ней, чтобы она, представ перед ним, полностью сознавала свою чрезвычайную беспомощность. Похоже, его это забавляло.
Насколько далекой теперь казалась ее институтская аудитория!
Браслеты соединялись между собой цепочкой из шести крошечных звеньев, по одной на каждую букву гореанского слова «кейджера».
Ключ от наручников висел на коротком шнурке, закрепленном петлей на ее ошейнике, так что самой Эллен пользы от не было никакой, дотянуться до него она не могла.
— Симпатичные браслеты, — заметил охранник.
— Мы тоже так думаем, — согласилась первая из наставниц.
Рабские наручники, разработанные специально для женщин, чаще всего легки и симпатичны, а иногда даже подбираются так, чтобы хорошо смотрелись с одеждой и прочими аксессуарами. Некоторые, предназначенные для высоких рабынь, усыпаны драгоценными камнями. Некоторые из них достойны того, чтобы их носили во дворце Убара. Они могут идти в комплекте с ошейниками и кандалами. Некоторые браслеты снабжены карабинами, которые позволяют соединить их друг с другом, если будет желание, наподобие тех кожаных рабских манжет, что носят некоторые девушки в пага-тавернах. Точно так же на некоторых ошейниках, как стальных, так и кожаных, предусмотрены кольца, к которым могут быть пристегнуты такие карабины. Безусловно, в качестве уз может подойти что угодно, например, простой кожаный или пеньковый шнур, которым обычно подпоясывают обычный камиск. Его можно использовать в качестве поводка, что, кстати, довольно распространено. Стильность, изящность, привлекательность и легкость рабских наручников ничуть не умаляют их полезности и надежности. Они более чем подходящи для цели удержания рук женщины, причем с совершенством. Впрочем, далеко не все рабские наручники делают столь красивыми. Многие выглядят довольно просто, и могут быть предпочтены мужчинами из экономии, или чтобы избегать показной роскоши, или просто в назидание своим рабыням. Кроме того, воины, тарнсмэны, работорговцы и другие, на первое время, при транспортировке, хранении и так далее, могут предпочесть более простые атрибуты для своих пленниц. Зачастую им хватает простого обрезка шнура, или наручники для больших пальцев соединенные с кольцом в носу. С другой стороны, мужчин, как нетрудно было бы догадаться, обычно удерживают в более прочных устройствах, например, в тяжелых кандалах.
— Эта туника, конечно, слишком коротка, — заметила первая наставница и, взявшись руками сзади и спереди за подол, попыталась стянуть ее немного ниже на бедра.
— В такой одежде тебе стоит двигаться осторожнее, Эллен, — посоветовала ей первая наставница.
— Да, Госпожа, — не могла не согласиться она.
Эллен переступила с ноги на ногу. Она была босой, как и большинство рабынь.
— А разве еще не пробил восемнадцатый ан? — робко осведомилась первая наставница.
— Не думаю, — пожал плечами охранник. — По крайней мере, я звона не слышал.
— Ты можешь встать на колени, Эллен, — разрешила первая наставница, — но не вздумай растрепать волосы.
— Спасибо, Госпожа, — поблагодарила ее Эллен, но прежде чем опуститься на колени она шагнула в сторону от двери, ведущей в зал приемов, чтобы не блокировать вход.
Она уже несколько раз была представлена своему господину в этом зале. Но это было еще до того, как она была сделана рабочей рабыней, прежде чем ее отправили в прачечную.
Стоя на коленях в полутемной, освещенной парой мерцающих настенных масляных ламп, комнате, женщина покрутила руками и развела их в стороны на длину цепочки наручников, державших ее руки за спиной. Она не хотела возвращаться в прачечную. Что угодно, только не возвращение в прачечную! Так или примерно так, думала Эллен в тот момент.
«Я сообщила надсмотрщику, — она думала, — что готова просить. Каким добрым оказался Гарт! Как благодарна я ему за то, что он передал эту информацию моему господину. Но готова ли я просить на самом деле? Разумеется, я должна просить, как бы ни позорно, как бы ни унизительно, как бы ни откровенно это прозвучало! Я сделала вид, что не была готова просить, и в результате меня послали в прачечную. Мой господин так бескомпромиссен! Он победил! Теперь я готова просить! Но он должен любить меня! Он не забыл меня, он доставил меня на эту планету, вернул мне юность и красоту. Да, я знаю, что красива, хотя, возможно, не настолько как бесчисленные другие. И он дал мне красивое имя. Конечно, это что-то да значит. Он сделал меня своей собственностью, и я принадлежу ему. Он владеет мною в буквальном смысле этого слова. Конечно же, он должен хотеть меня, причем, хотеть только для самого себя! Он должен хотеть меня в самом сильном, самом жестоком, самом доминирующем, самого полном, самом собственническом смысле, в котором мужчина может хотеть женщину, хотеть меня как свою бескомпромиссную собственность, как свою рабыню. И это то, что я есть — его рабыня. И я люблю своего господина. Я хочу служить ему и ублажать его, всем своим существом, всем моим телом, от всего моего сердца, от всей души. Господин — это смысл жизни рабыни, и она рада носить его ошейник, она рада принадлежать ему. Какая невероятная привилегия, какая невероятная честь, быть рабыней такого мужчины! Какая невероятная радость, которое удовольствие принадлежать ему и быть владеемой им! Насколько в сравнении с этим бледна, скучна и бессмысленна жизнь и чуть теплая дружественная рутина отношений договорных партнеров, где каждое взятие одним другого подчинено строгому регламенту. Как хрупок режим сомнительной законности. Как тонка паутина соглашений, разрушаемых по малейшей прихоти. Как утомительны деликатные проверочные выпады и сражения скрытой конкуренции партнеров, приговоренных к отношениям явной напряженности и подозрительности, в которых каждый озабочен тем, чтобы превзойти другого».