— Вы боитесь меня, Господин? — прямо спросила она.
Мужчина уставился на нее злым взглядом.
— Конечно же, вам нечего меня бояться, Господин, — сказала Эллен, — полуголую, рабскую девку в ошейнике.
Его рука потянулась к плети, но, в последний момент Мир отдернул ее.
— Так может быть, Вы боитесь себя, Господин? — предположила она.
— Насколько я понимаю, Ты уже готова просить, — резко сменил тему ее хозяин.
— Разве мы не можем продолжить разговор, Господин? — спросила женщина.
Она хотела закричать о том, что она любит его со всего своего сердца, со всей беспомощностью и уязвимостью рабской любви, что она жаждет служить ему, любить его, жить для него. Но конечно она не осмелилась сделать этого. Как бы он тогда возненавидел ее! Как презирал бы ее, поняв каким жалким, низким, нуждающимся существом, она была!
Он посмеялся над ней. И какой нелепостью ей самой теперь казалась мысль о том, что какой-либо мужчина мог бы любить, такую как она, простую, никчемную, презренную рабыню!
Она не должна позволить ему узнать, что она была именно таким существом.
И все же она должна просить!
Или не должна?
«Нет только не снова в прачечную! — закричала она про себя. — А что если на этот раз это продлится не дней и недели, а месяцы или годы, или даже всю жизнь? Чего он хочет от меня? Я сама хочу дать все, чего бы он ни пожелал. Я — его рабыня! Он — мой Господин!»
— Готова ли Ты просить? — уточнил Мир.
— Конечно же, Вы не хотите, чтобы я просила об этом! — всхлипнула она.
— Ты можешь поступить так, как пожелаешь, — пожал плечами мужчина.
— Конечно же, Вы хотели бы меня как свободную женщину! — заплакала Эллен.
— Что заставляет тебя думать, что я мог бы хотеть тебя именно так? — поинтересовался он.
— Простите меня, Господин, — сказала женщина, глотая слезы.
— Мужчины, и Ты должна это понимать, являются похотливыми собственниками. Нравится тебе это или нет, но они именно таковы. Те из них, кто тебе таковым не кажется, или страдают от недостатка гормонов, и считать их мужчинами можно с большой натяжкой, или они обманщики и лицемеры. Любой мужчина, который действительно желает женщину, который действительно жаждет женщину, хочет ее в здоровом, энергичном изобилии мощного мужского желания, он хочет ее полностью, всю, хочет обладать ею тотально, хочет владеть ею, хочет иметь ее в буквальном смысле этого слова. Таким образом, если мужчина что и хочет от женщины, то, чтобы она была его самым драгоценным, желанным и хранимым имуществом — рабыней.
— Но ведь никто не осмелится высказать такое вслух, — испуганно прошептала она.
— Ты же уже не в своем прежнем мире лживости и условностей, — усмехнулся ее хозяин. — На этой планете правда может быть сказана.
— Я — рабыня, — сказала Эллен.
— И мне это известно, — заверил ее он.
— Как же Вы сможете меня уважать, если я — рабыня! — воскликнула она.
— Ты — товар, — напомнил ей мужчина. — Я не уважаю тебя.
— А если я не стану просить, что будет сделано со мной? — решилась прямо спросить Эллен.
— Вернешься в прачечную, — пожал он плечами.
— Пожалуйста, пожалуйста, нет, Господин! — заплакала женщина.
— Именно так, — отрезал ее господин.
— А если я попрошу?
— Тогда, Ты тоже можешь быть возвращена в прачечную, — предупредил Мир.
— Конечно, — выкрикнула Эллен, — все это будет, как решит Господин!
— Итак, Ты уверена, что готова просить? — уточнил он.
— Да, Господин, — шепотом ответила рабыня.
Мог ли он сначала так ее оскорбить, вынудив совершить этот позорный поступок, а затем, удовлетворившись этим, развлечения ради просто вернуть ее к ужасам прачечной? Да, он мог. Он был рабовладельцем.
«Но я люблю его, — думала Эллен. — Я люблю его! Но какой интерес или важность могла бы представлять глупая любовь беспомощной рабыни для такого как он?»
— Ты должна понимать, — сказал мужчина, — что эта просьба не имеет никакого отношения к тому, являетесь ли Ты рабыней или нет. Это — факт свершившийся и бесспорный. Кроме того, твой статус известен и определен, как в плане физиологическом, так и в психологическом. Ты — прирожденная рабыня.
— Да, Господин, — не стала отрицать она.
— Мне это стало очевидно с того самого момента, как я впервые увидел тебя, — заявил Мир.
— Да, Господин.
— И к настоящему времени Ты уже соответствующим образом порабощена.
— Да, Господин, — повторила Эллен.
— Данное прошение необходимо для твоей же пользы, рабская девка, — пояснил ее хозяин. — Это станет тебе уроком и предостережением. Тем не менее, мне будет забавно услышать, как Ты будешь об этом просить.