Она сидела на узкой цементной полке, прикрепленной к стене здания, наподобие крыльца. Шириной эта полка, поднятая на ярд над мостовой, была примерно пять футов и что-то около тридцати длиной. С обоих торцов имелись ступени, по которым можно было подняться на ее поверхность. Слева от полки, если стоять к ней лицом, на уровне земли, имелась дверь, предоставлявшая вход в здание. Именно через эту дверь женщин выводили на полку, как и уводили обратно. За этой дверью скрывался небольшой коридор с тесной, темной, узкой цементной лестницей, спустившись по которой футов на тридцать вниз можно было попасть на подвальный уровень, где располагались несколько комнат, закрывавшихся крепкими надежными дверями. В одной из этих подвальных комнат, слабо освещенной, сырой, с покрытыми плесенью стенами, на прелой соломе, держали женщин, перед тем как вывести их на полку.
Наверху, в стене здания позади полки имелось семь гнезд, предназначенных для установки в них горизонтальных шестов. Прямо напротив них, в переднем краю самой полке располагались гнезда для вертикальных стоек, на которые должны были опираться концы шестов, для установки тента. Однако в настоящее время, ни стоек, шестов, ни тента на месте не было. Все оборудование, по-видимому, хранилось в неком складском помещении кирпичного здания многоквартирного дома, или, как его здесь называют, инсулы. Дело в том, что аренда полки без тента стоила дешевле.
В следующее мгновение воспоминания захлестнули ее горячей волной. Дом, обучение, прачечная, порошок тасса. Эллен ошарашено уставилась вниз на свое левое бедро. Неужели все это могло быть правдой? Быть может, она просто сошла с ума?
Но опровергая такое простое объяснение, высоко на ее бедре, чуть ниже ягодицы, красовалась маленькая, изящная отметина — курсивный кеф.
Значит, все было верно! Она была заклеймена! Фактически, в прямом смысле этого слова, заклеймена! Эта четкая отметина была буквально в ней. Она выжжена в ее плоти раскаленным железом! Эллен была заклеймена, ясно и явно отмечена!
На правом боку она рассмотрела фиолетовое пятно ушиба. Это было то самое место, в которое воткнулся носок тяжелой сандалии Мира, когда тот в раздражении столкнул ее с возвышения, а она, беспомощно связанная, вскрикивая от боли, скатилась по ступеням, на ковер у подножия постамента.
Он не был склонен проявлять нежность к своей рабыне.
Эллен перевела взгляд на левую лодыжку. Как и следовало ожидать, ее обхватывал тяжелый браслет, к которому было прикреплено кольцо, посредством крепкой цепи, приблизительно пяти футов длиной, соединенное с большим увесистым железным кольцом, вмурованным в цементную полку. Соответственно, женщина была прикована за левую лодыжку к этому кольцу.
Всего на полке имелось пять таких колец.
Браслет не имел замка, и, по-видимому, был сомкнут вокруг ее щиколотки ударом молота, и, следовательно, не мог быть удален без специального инструмента. Цепь крепилась к кольцу браслета посредствам большого навесного замка. Второй большой замок пристегивал другой конец цепи к тяжелому кольцу в полке.
Эллен осмотрелась. Помимо нее к полке были прикованы еще шесть девушек. Поскольку колец на всех не хватало, то к двум кольцам было приковано по две девушки сразу.
Женщина прикоснулась пальцами к горлу. Больше она не носила тонкую, плоскую, легкую, изящную металлическую полосу, к которой она привыкла настолько, что перестала замечать, и вспоминала только, когда слышала грубый окрик или чувствовала удар стрекала, напоминавшие ей о значении этого атрибута.
Эллен присмотрелась к другим девушкам. Шеи всех шестерых охватывали тяжелые черные железные ошейники. Это были не более чем толстые широкие полосы металла согнутые вокруг шей. В отогнутых концах этих полос имелись отверстия. Когда ошейник смыкался ударом молота, отверстия совмещались, и сквозь них продевалось кольцо, в свою очередь запертое ударом, и свисавшее перед горлом девушки. Таким образом, в некотором смысле, ошейник был заперт дважды, не только будучи закрыт ударом молота, но и дополнительно заперт кольцом, соединяющим оба конца металлической полосы. Любого закрытия, конечно, было более чем достаточно, зато эта конструкция ошейник-кольцо, простая и недорогая, позволяла сэкономить на сварке, плавке или клепке. Но с другой стороны, к браслетам кольца обычно привариваются или вплавляются, таким образом, становясь частью кандалов или наручников. Например, к браслету на ее левой лодыжке была приварена скоба, через которую было продето и заклепано кольцо.
Тяжелый ошейник на ее горле доставлял неудобство и сильно отличался от той легкой полоски металла, к которой она привыкла за прошедшее время. Кроме того, этот ошейник был гораздо шире, настолько, что мешал наклонять голову.