Эллен была уверена, что на ней был ошейник, точно того же вида, как и те, что носили другие девушки. По крайней мере, на это намекали ощущения ее пальцев, скользнувших по загнутым концах, сквозь которые было пропущено свисавшее вниз тяжелое кольцо.
Ей казалось, что ошейники такого вида, размера и веса, порядка четырех — пяти фунтов, при том дискомфорте, который он заставлял почувствовать, мог бы использоваться только в качестве ошейника наказания. И все же, все девушки на полке носили именно такие.
Но ведь не могли же они все быть наказанными! В таком случае, не могли ли они быть рабынями самого низкого пошиба, самыми дешевыми из рабынь, самыми низкими и никчемными? Несомненно, такие девушки всеми силами стремились поскорее освободиться от таких ошейников и возвратить своим шеям легкость несгибаемое совершенство ошейника господина.
Так может, поэтому девушка так жалобно просила: «Купите меня, Господин!»
«Где я, — спросила она себя. — В какой неволе я оказалась?»
Эллен снова посмотрела на других девушек, которые, казалось, совсем ей не интересовались. Только одна из них окинула ее взглядом, в котором сначала читалось удивление, быстро сменившееся презрением, после чего она отвела глаза. Перед Эллен тут же встал вопрос, знали ли эти рабыни, что она была варваркой, девкой с Земли. Все девушки, так же, как и она сама, были раздеты догола, им не дали даже нитки, чтобы прикрыть наготу.
На ошейниках тех девушек, что сидели радом с ней слева и справа, она смогла разглядеть многочисленные царапины. Что-то было нацарапано недавно, другие отметины были перечеркнуты или зацарапаны. Эллен, как мы помним, так и осталась неграмотной, но опознать шрифт она все же была способна, причем как рукописный, так и печатаный, так что она определила, что царапины на ошейнике, складывались в буквы, частично рукописные, но по большей части печатаные, казавшиеся грубыми и неказистыми. Легонько коснувшись подушечками пальцев своего ошейника, она нащупала на его поверхности подобные царапины. Конечно, ее заинтересовало, что там могло быть написано, только узнать это ей было неоткуда. Единственное в чем она была уверена, так это в том, что до нее этот ошейник носило множество девушек, и, нетрудно было предположить, что после ней еще многим другим предстоит это делать. То, что было под ее пальцами, очень отличалось от аккуратной гравировки, которую она видела в зеркале на своем прежнем ошейнике. Одна из ее наставниц как-то сказала ей, что на том ошейнике было написано: «Я — Эллен, рабыня Мира из Ара». Но теперь тот ошейник остался в прошлом.
И клеймо, и ошейник отмечают женщину, как рабыню, но оба делают по-разному, каждый своим способом. Клеймо всегда остается на ней, а ошейник может меняться. Не все рабовладельцы, кстати, клеймят своих невольниц и надевают на них ошейники, однако клеймо и ошейник настоятельно рекомендуются Торговым Законом, так что рабскую девку, не отмеченную такими символами, встретишь нечасто.
— Купите меня, Господин! — попросила девушка, сидевшая по правую руку от Эллен, становясь на колени и протягивая руки к красивому парню, одетому в кожу, который задержался около полки.
— Опусти руки, — бросила ей девушка слева. — Покажи себя мужчинам.
— Нет, нет, нет! — замотала головой Эллен.
— Вставай на колени, лицом к площади и расставляй ноги, — сказала ей та, что справа, но не та, что рядом, а следующая за ней.
— Нет, нет! — еще сильнее сжалась Эллен, пытаясь максимально прикрыть себя руками.
Она не знала, какую позу ей следует принять. Само собой, Эллен боялась встать на колени в провокационную позицию, особенно с широко расставленными ногами. Это было бы опустошительно отвратительным признанием своей капитуляции, беспомощности, неволи и подчинения. Точно так же она боялась лечь на бок, лицом наружу, продолжая прикрываться, поскольку многие могли бы рассматривать ее лицо, и видеть на нем страх и замешательство, и развлечения ради, могли приказать, чтобы она продемонстрировала себя, или даже заставить ее пройти через рабские позы, устроив самое настоящее представление на полке. Но еще больше Эллен боялась повернуться спиной к площади и, лежа на боку, притвориться спящей, ибо она уже знала, как выглядят со спины формы ее новой фигуры и не сомневалась, что они не останутся незамеченными. Она рассматривала также положение на спине, но быстро со страданием и мукой отвергла и этот вариант, поняв какую это предоставит перспективу для полета фантазии, любому нормально развитому гормонально мужчине, даже землянину, не говоря уже о неприрученных мужчинах Гора.