— Не знаю насчет Барзака, но Тарго скоро вернется со своего чая, — предупредила девушка слева. — Думаю, что к тому времени тебе стоит начать демонстрировать себя и зазывать покупателей.
— Нет! Нет! — снова замотала головой Эллен, и поскорее легла на живот, в ту позу, в которой она еще недавно спала, полагая, что, возможно, это скроет большую часть ее прелестей. Безусловно, даже в этом случае очарование ее фигуры, вытянутой на полке, оставалось заметно, просто показано было с другого ракурса. Разве мог мужчина не обратить внимание на миниатюрность ее стоп, стройность ее лодыжек, одну из которых обнимал, привлекательно подчеркивая, железный браслет, плавное расширение ее голени, переходящее в бедро, соблазнительность которого была усилена аккуратным рабским клеймом, изгибы красиво и деликатно очерченных ягодиц, талии и груди, ее белых плеч, тонкой шеи, головы, чуть прикрытые блестящими темными волосами, рассыпанными по освещенному солнцем цементу, тонкость и округлость предплечий, крошечность запястий, словно умолявших о рабских наручниках, аккуратность ладоней и тонкость пальцев, которые могли бы принести такую радость рабовладельцу. Так что, в таких аспектах, да и в тысячах других, таких тонких как деликатность движений ее спины, поднимавшейся и опускавшейся в такт дыханию, дрожь губ, робость взгляда, напряжение с которым кончик ее пальца касался металла ошейника, она сама того не желая, демонстрировала свое очарование. Как могла она, красивая обнаженная рабыня, будучи выставленной напоказ, спрятать обаяние, которым наградила ее природа? В отчаянии Эллен прикрыла свою голову руками.
— Тарго идет, — прошептала одна из девушек, та, что была ближе всех к ней слева.
Но Эллен даже не пошевелилась, притворившись, что спит.
— Мужчина! — резко бросила невольница справа.
Немедленно, даже не успев толком подумать, а фактически не понимая, по крайней мере, в первый момент, что она делает и почему она это сделает, Эллен приняла первое положение почтения. Это была мгновенная реакция, буквально вбитая в нее, одно из последствий дрессировки продолжавшейся в течение нескольких недель. Справа донесся женский смех. Рассерженная Эллен уже собиралась было изменить позу, и поговорить с девушкой, вздумавшей пошутить над ней, но в последний момент ей пришло в голову, что команда «Мужчина» могла быть мотивирована. Она украдкой бросила косой взгляд сначала вправо, а потом влево и обнаружила, что другие девушки также согнулись в первом положении почтения. Так что и она предпочла оставаться в той же позе.
Возможно, девушка справа по-своему и пошутила над ней, но, не стоило отрицать и того, что в ее шутке была лишь доля шутки. Возможно, тем самым она спасла Эллен от наказания, или, по крайней мере, избавила от неприятных объяснений. Ведь на самом деле она не спала, и мужчина мог это понять. Ритм дыхания спящего человека отличается, и, вероятно, найдется еще немало нюансов. Кроме того, Эллен сама не хотела обманывать кого бы то ни было, поскольку просто опасалась это делать. Как знать, простит ли ее мужчина, поняв, что она его обманывает, или сочтет целесообразным исправить ее поведение кожей, так сказать, во избежание повторения.
Эллен услышала тяжелые шаги справа, кто-то поднимался по ступеням.
— На колени, — послышалась команда.
Немедленно все прикованные рабыни, включая Эллен, приняли указанное положение.
— Новая девка, остается в этой позе, — сказал мужчина. — Остальные никчемные самки урта, как хотите.
Со всех сторон послышались лязг, звон и треск цепей. Девушки изменили положение, рассаживаясь поудобнее.
Шаги приблизились к Эллен, которая предполагая, что здесь именно она была «новой девкой», конечно, осталась стоять на коленях.
Судя по звуку шагов, мужчина должен был быть невысоким и немного грузным. В следующий момент она поняла, что кто-то встал рядом с ней. Краем глаза она заметила, что мужчина был одет в синее с желтым.
Ее охватил испуг. Она вдруг осознала себя рабыней, оказавшейся в присутствии свободного мужчины. Конечно, он не мог бы быть огромным мужчиной, вроде тех, с которыми она уже сталкивалась в этом мире, но он был мужчиной, а она женщиной, рабыней к тому же.
Эллен, держа голову прямо, не сводила глаз с площади. Полка под ее коленями и пальцами ног почти обжигала. Ей оставалось только надеяться, что на коже не останутся ожоги.
— Фух, жаркий сегодня денек выдался, — пропыхтел мужчина, которого, по-видимому, звали Тарго. — Вам-то хорошо, сидите вон голышом, наслаждаетесь.