— Мы оставим тебе это имя, по крайней мере, в течение какого-то времени, — решил Тарго. — Это может поднять твою цену. Пожалуй, это будет одно из немногого, что могло бы это сделать.
— Господин? — удивленно уставилась на него Эллен.
— Да юная Ты слишком, — расстроено махнул рукой мужчина. — Немногим больше, чем смазливая девчонка.
Эллен прикусила губу. Теперь она окончательно поверила в слова Мира из Ара, своего хозяина, который в своем высокомерии, сделал с ней это.
— Какое сорок третье положение удовольствия? — спросил Тарго.
— Я не знаю, Господин, — растерялась она.
— А шестое наслаждение волос рабыни? — задал он следующий вопрос.
— Не знаю, Господин, — повторила Эллен.
— Как называется восемнадцатый стих поэмы о любви Дины, поэтессы рабыни? — продолжил допрос мужчина.
— Не знаю, Господин, — вздохнула она.
— Ты вообще хоть что-нибудь знаешь? — полюбопытствовал Тарго.
— Очень немногое, Господин, — вынуждена была признать она.
— Впрочем, это касается и всех других, — заявил мужчина. — Кувшинные рабыни, девки чайника-и-циновки, никчемные самки урта, вот кто вы все! Кое-кто еще стоит того, чтобы за них заплатил Убар, а за большинство остальных хоть самому приплачивай доверчивым покупателям, чтобы сбыть вас с рук. Я иногда думаю, что мне стоило бы подкупить дворников, чтобы они забрали вас с моей полки и сбросили в ямы, избавив меня от вас, как избавляются от протухшего мяса! Вы хоть представляете себе, чего мне стоит аренда этого места, даже без тента!
— Нет, Господин, — ответили ему сразу несколько девушек.
— Это не ваше дело, — отрезал Тарго. — Но это неслыханно! Я разорен! Чем я буду вас кормить? А может быть мне лучше взять вас на поводок и отвести к мусорным бакам, чтобы сами нашли себе пропитание? Ну и где Ты пропадал?
Последний его вопрос был адресован приблизившемуся к полке мускулистому товарищу в короткой тунике и с кожаными крагами на запястьях. Выглядел он довольно неряшливо, волосы с заметной проседью, да еще кривой на один глаз.
Эллен предположила, что это и был тот, кого звали Барзаком.
— В Железном Ошейнике, — ответил подошедший.
— А я пил чай! — возмущенно воскликнул его тучный товарищ одетые в синие с желтым одежды, как показалось Эллен бывший старшим в этой паре.
— А я пагу, — ничуть не смущаясь, заявил седой.
— И ты оставил их без наблюдения и охраны! — заорал на него Тарго. А если бы из-за тебя я лишился всего моего товара?
— Да ерунда, — отмахнулся Барзак. — Они же прикованы. А кроме того, кому они нужны?
— Ты мог бы принести бурдюк паги сюда, — сердито буркнул толстяк.
— А закусить? — поинтересовался его помощник. — После паги всегда хочется мясца, причем обоих видов.
Большинство владельцев пага-таверн предпочитают не выпускать своих девушек за пределы таверн, если только заковав их в цепи и под наблюдением. Правда, стоит упомянуть, что некоторые все же посылают их на улицы в качестве зазывал, обычно при этом заковывая им руки за спиной в наручники. В тавернах такие девушки обычно входят в цену напитка. Разве что за танцовщиц может быть наценка.
— Ты же мог использовать любую из них! — возмутился Тарго, взмахом руки указывая на обитательниц полки.
Эллен встревожено поняла, что его широкий жест мог касаться и ее самой. По крайней мере, она не была явно исключена из его предложения.
— Хо! — фыркнул Барзак. — Мне хочется настоящую рабыню.
Некоторые из девушек на полке сердито дернулись, загремев цепями.
— Ого! — воскликнул седой. — Наша маленькая самка урта вышла из спячки. Ну-ка, девка, давай, разведи свои колени!
Эллен немедленно подчинилась. А мужчина протянул и небрежным, собственническим жестом положил правую руку на ее левое колено.
— Ой! — вскрикнула Эллен, испуганно съеживаясь.
— Что это с тобой? — осведомился Барзак, на руку убрал.
Женщину трясло, и она даже не могла говорить.
— Ничего, — проворчал Тарго, а затем, повернувшись к Эллен и с упреком посмотрев на нее, сказал: — Тебе стоит поскорее привыкать к тому, что мужчины с тобой будут обращаться так, как захотят, в любое время и любым способом.
— Господин? — прошептала она, испуганно уставившись на него, но тут же опустила голову и вздохнула: — Да, Господин.
— Пойду-ка я внутрь, — заявил вновь пришедший. — Ух и жара же сегодня.
И он, действительно, направился влево от платформы и исчез в здании.
— И почему я его терплю? — ворчливо спросил Тарго, ни к кому не обращаясь. — Но сегодня, действительно, жарко.