Однако эти соображения не были тем, что могло бы дойти до мозгов Эллен в тот момент, и даже если бы она смогла понять их, они не смогли бы унять реальный, ужасающий, жестокий огонь, горевший в ее теле после поцелуев плети.
— Итак? — спросил Барзак.
— Господин? — заикаясь, выдавила из себя Эллен, чувствуя, что ее кожу сзади от плеч и до колен покрывают пылающие, жгучие полосы.
— Благодари его, благодари его! — пошипела девушка, прикованная к тому кольцу, в которое Эллен вцепилась мертвой хваткой.
— Спасибо, Господин, — прошептала Эллен.
— За что? — потребовал уточнений Барзак.
— Спасибо за то, чтобы наказали меня, Господин, — глотая слезы, шепотом ответила Эллен.
— Говори громче, — приказал он. — Кажется, твои сестры по цепи не расслышали тебя.
— Спасибо за то, что наказали меня, Господин! — громче проговорила женщина.
— А Ты заслужила наказание? — осведомился седой.
— Да, Господин! — поспешила заверить его она.
— И теперь Ты лучше знаешь то, чем должна быть рабыня, не так ли?
— Да, Господин!
— Значит ли это, что теперь Ты собираешься постараться быть хорошей рабыней? — уточнил мужчина.
— Да, Господин! — пообещала она, и Барзак покинул полку.
А Эллен осталась лежать на животе, все еще не в силах разжать пальцы и отпустить кольцо, и, вздрагивая от рыданий, пытаясь осознать произошедшее с ней. Ее тело, разукрашенное яркими, горящими полосами жутко болело.
Она не знала, сколько времени она пролежала в таком положении, но через некоторое время солнце скрылось за зданием на той стороне площади, а у нее не осталось сил даже на то, чтобы рыдать. Ей казалось, что она едва смогла бы оторвать голову от полки. Ошейник, и без того бывший тяжелым, показался ей неподъемным. Эллен немного пошевелила ногой и услышала, как цепь пробороздила по цементу.
— Купите меня, Господин! — услышала она женский голос позади нее.
Просила девушка, прикованная к самому дальнему от двери кольцу. Вероятно, мимо полки проходил мужчина приятной наружности. Несомненно, женщина была готова на все, лишь бы уйти с этой полки, лишь бы избавиться от этого тяжелого ошейника.
«А смогла бы я сама так же, как и она попросить об этом? — спросила сама себя Эллен. — Никогда, никогда! Какой она бесстыдный десерт. Я никогда не стала бы просить так, как она».
«Где я, — задавалась вопросом Эллен. — Что я здесь делаю? Что случилось со мной?»
Она с трудом приподняла голову, и осмотрелась.
— Кто такой этот Тарго? — спросила Эллен у девушки, прикованной к тому кольцу, которое она все еще не могла отпустить. — Где я? Что это за место?
Девушка окинула взглядом площадь, но ни Тарго, ни Барзака не рядом не наблюдалось, а у людей в толпе, к вечеру уже поредевшей, хватало своих собственных проблем. Мало кто уделял внимание обитательницам полки. Голая рабыня не такая уж редкость в гореанском городе. Во многих общественных местах имеются рабские кольца, у которых можно найти прикованную цепью невольницу. Безусловно, большинство девушек, прикованных к таким кольцам цепью или поводком, чаще всего одеты в туники. Беспокойство соседки Эллен вовсе не было неоправданным. Болтовня рабыни в общественных местах редко поощряется окружающими. Иногда свободные люди считают, что это непристойно, а иногда расценивают с раздражением. Среди рабынь, следует признать, редко встретишь молчунью. Все же среди всех женщин, они самые женственные, и стоит ли удивляться, что при их живом уме, сообразительности и высоком интеллекте, они так любят поболтать. Порой им бывает трудно остановиться, настолько они любят поговорить. Часто рабовладельцы недовольны ими за их бесконечную и бессмысленную болтовню. Но, как мне кажется, их недовольство несправедливо. Конечно, помимо проблем сельского хозяйства, промышленности и бизнеса, вокруг нас найдется множество интересных и значимых вещей, которые стоило бы обсудить, или, по крайней мере, о которых было бы очень приятно поговорить. И разве мужчины не говорят друг с другом? Так ли уж они отличаются в этом вопросе от женщин? Конечно, рабыни наслаждаются беседой. Они любят поболтать как друг с дружкой, так и с их владельцами, конечно, до тех пор пока им не будет приказано замолчать. Найдется немного рабынь, которые встретившись у фонтана, или на рынке, или у общественных стиральных тазов, или в других подобных местах, не насладятся длительным, живым, информативным, веселым общением, и зачастую чем дольше, тем лучше. Безусловно, наша болтовня порой выходит за рамки того, что могли бы одобрить мужчины. Возможно, мы наслаждаемся сплетнями, обсуждаем моды, делимся секретами куда больше мужчин. Не знаю. Правда ли то, что, как клялась Лила, Леди Селестина, свободная спутница Публия-старшего, как бы неосторожно, приподняла кромку одежд, показав лодыжку его молодому красавчику секретарю Торбо? А какова будет рекомендуемая длина рабских туник этой осенью? И какие на них будут разрезы? Это важно! Ведь нужно будет попросить господина о фасоне последней моды, конечно же, он не захочет, чтобы кто-то, взглянув на туалет его рабыни, пренебрежительно отозвался о его вкусе или о средствах. Кроме того, обязательно надо обсудить новые способы того, как мы могли бы лучше ублажить наших владельцев? Разве мы не смогли бы приятно удивить его, поцеловав его тело, кротко, нежно, пылко, страстно, умоляюще прижимая наши горячие губы к его коже, сквозь каскад наших распущенных волос?