Эллен в ужасе отпрянула. Каждая клеточка, каждый уголок ее тела помнил эту плеть. Теперь она узнала, что, несмотря на ее земное происхождение и воспитание, на ее исследования, публикации, карьеру и прочие заслуги, здесь, в этом мире, в своей юности и красоте, она была чувствительна к плети. Тому, что она могла быть просто и категорически подвергнута ей, и что плеть могла быть использована на ней в любое время и за малейшую провинность. Она была рабыней. Теперь Эллен была готова сделать все что угодно, лишь бы не вызвать у них недовольства. Теперь она сама отчаянно интересовалась тем, как сделать так, чтобы ею остались довольны. Возможно, причиной тому было то, что она реально, на своей шкуре почувствовала, что такое плеть. Пусть те, кто еще не чувствовал этого на себе, продолжают оставаться в неведении, не понимают или презирают ее. Поучительная и предостерегающая ценность этого урока для рабыни просто несравненна. Плеть — один из лучших среди прочих атрибутов методов для того, чтобы исправить девушку.
Тарго прошелся вдоль полки, а затем вернулся и остановился перед Эллен. Мужчина стоял на мостовой, а она сидела на полке. Эллен без всякого приказа с его стороны, приняла первую позицию, которая показалась ей самой подходящей в данной ситуации.
— Я знаю, что сегодня твой первый день на полке, маленькая самка урта, — сказал толстяк, довольно любезно, — но я хочу, чтобы Ты быстрее научилась и произвела хорошее впечатление. Ты же на самом деле не настолько глупа, как кажешься, не так ли?
— Я надеюсь, Господин, — осторожно ответила Эллен.
— Не уверен, что Ты до конца понимаешь свой ошейник, — усмехнулся он, — но я думаю, что Ты постараешься учиться побыстрее. Помни, что Ты — рабская девка, только рабская девка, и ничего кроме рабской девки.
— Да, Господин.
— Вы знаешь фразу, которой надо просить? — спроси Тарго.
— «Купите меня, Господин!»? — уточнила она.
— Она самая, — подтвердил мужчина. — С этого момента, когда приближается мужчина, я хочу, чтобы Ты стояла на коленях, как сейчас, хотя, наверное, коленями можно развести и пошире. И улыбайся. И тяни к нему руки, зови, проси, умоляй. И покрасивее. Потребности свои попытайся показать, что ли. Тонкие движения языком особо хороши, выставляй ладони рук, жалости побольше, спинку выгни. Только не переусердствуй! Ну и так далее.
— Господин! — всхлипнула Эллен.
— И помни, — сказал он, не обращая никакого внимания на ее слезы, — тебя могут трогать, щупать, обращаться в любой манере, какой покупатель пожелает, а Ты должна выступать для него, предложить себя известной тебе фразой, и в любом случае делать все, что он потребует. Единственное, чего Ты делать не должна, это обслуживать его в плане удовольствия. Понятно?
— Да, Господин, — испуганно прошептала она.
— На полное обслуживание для удовольствия, покупателю следует спрашивать разрешения у меня или у Барзака, — предупредил ее Тарго. — За это можно взимать отдельную плату.
— Да, Господин, — в ужасе пролепетала Эллен.
Вскоре после этого разговора Тарго и Барзак растворились в толпе.
Эллен заподозрила, что оба они направились в Железный Ошейник. Быть может, они решили сброситься, чтобы предложить цену за Джилл, о которой говорил Барзак. Возможно, они могли бы перепродать ее, если у них не было на нее иных планов.
— Господа настолько глупы, — усмехнулась девушка слева от Эллен. — Они что, на самом деле решили, что мы собираемся очаровывать нежеланных мужчин?
— Не в их отсутствие, — рассмеялась другая, сидевшая двумя кольцами правее Эллен.
— Если они так уж хотели нас продать, то они сделали бы так, что мы заинтересовались бы даже тарларионом, — проворчала третья.
— Я есть хочу, — простонала четвертая.
— Ага, а сегодня вечером нам не дадут даже каши, — пожаловалась пятая.
— Просто Заре и Котине очень вовремя вздумалось открыть свои щербатые рты и распустить свои грязные языки, — с горечью высказалась последння.
— Помалкивай, девка цементной полки, — буркнула девушка слева от Эллен.
— А нам не приказывали молчать, самка слина, — возмутилась последняя. — Я могу говорить все, что пожелаю!
— Мы посмотрели бы, как у тебя получилось бы это, — прошипела первая, — если моя цепь была подлиннее, и я смогла бы дотянуться до твоих волос!
— Ты мне не Госпожа! — заявила ее оппонентка.
Эллен поняла, что, должно быть, Тарго не назначил ни одну из девушек старшей, хотя про себя саму она знала, что, учитывая ее юность и новизну на цепи, для нее старшими будут все остальные.