Вскоре после возвращения Тарго, из толпы вынырнул мужчина, за которым следовал подросток, по-видимому, его сын, и они оба вместе подошли к полке.
— Варварки есть? — полюбопытствовал вновь пришедший.
— Я специализируюсь на варварка, — поспешил заверить его Тарго, — но увы, в данный момент у меня осталась только одна, красотка Эллен. Позиция, Эллен.
— Я не собираюсь никого покупать, — отмахнулся мужчина. — Я только что рассказывал сыну о них и о том, как их опознать. Не возражаете, если мы осмотрим эту?
— Конечно, нет, — пожал плечами толстяк и, подождав, пока мужчина, вместе с сыном, поднимется на полку, продолжил: — Она, конечно, слишком молода, но я все же думаю, что нет ничего невозможного в том, что и ее можно было бы найти интересной. Тем более что она хорошо сложена и смазлива. Разве из нее не получится прекрасный подарок для вашего здоровяка?
Эллен сжалась, но отец с сыном, казалось, не обратили на это особого внимания. Похоже, их мысли были заняты другими вещах.
— Нас не интересует ее покупка, — напомнил отец.
— Эх, — вздохнул Тарго и разочарованно отвернулся.
А вот Эллен была только рада этому подтверждению того, что они не собирались ее покупать. Хотя, безусловно, они вполне могли это сделать. Она была уверена, что Тарго был готов пойти на сидку, и снизить цену на один медный тарск, лишь бы избавиться от нее. Тогда ее хозяином, в прямом смысле этого слова, стал бы этот мужчина или подросток, его сын, но скорее всего, она принадлежала бы именно мальчику.
Эллен вздрогнула. Конечно, она совсем не хотела принадлежать подростку. Правда, теперь ее фактический возраст, с точки зрения биологии и физиологии, соответствовал, скажем, восемнадцати годам, что, по всей видимости, было биологическим возрастом этого парня. И все же, между ней и восемнадцатилетним мальчиком оставалось невероятное психологическое различие, даже, несмотря на то, что внешне она находилась в зрелости и сексуальной готовности восемнадцатилетней девушки, уже прекрасно развитой и полностью подходящей для ошейника и рабских наручников!
— Поговори по-гореански, — приказал Эллен мужчина. — Скажи что-нибудь, просто говори.
Так что Эллен пришлось в течение некоторого времени говорить.
— Я не знаю того, что мне следует говорить, — начала она. — Но Вы хотите, чтобы я говорила, значит, я должна это делать. Я догадываюсь, что Вы хотите услышать что-то в моей речи, которая, несомненно, отличается от вашей. Приемлемо ли, Господин, то, что я говорю и как я говорю?
Примерно в таком духе она продолжала говорить, пока отец мальчика не приложил палец к губам, указывая на то, что она должна остановиться.
— Вы слышишь акцент? — спросил он своего сына. — Заметил, чем ее выговор отличается от нашего?
— Пап, но есть много различных акцентов, — пожал плечами подросток, — даже среди гореан.
— И есть много варварских акцентов, — кивнул его отец. — И этот — один из них. Он не гореанским. Он, например, ничем не напоминает речь ненавистных косианцев.
— А так ли важен их акцент? — спросил парень.
— Правильно, не важен, — согласился мужчина, — тем более что некоторые из этих варварок, в конечном итоге становятся столь искусными в гореанском и говорят так бегло, что по одной только речи Ты уже не сможешь выявить того, что они родились не в нашем мире.
Эллен очень хотелось надеяться, что со временем у нее получится стать именно такой варваркой. Но в следующий момент она почувствовала жесткий захват на плече ее левой руки.
— Вот здесь, — указал взрослый. — Обрати внимание на эти маленькие шрамы. Они четко указывают на варварское происхождение.
Конечно, он имел в виду следы прививок.
— Это что, такое клеймо? — поинтересовался парень.
— Полагаю, что да, — сказал его отец. — Быть может, это — временное клеймо, поставленное перед их отгрузкой, чтобы пометить их, прежде чем им поставят кеф, дину, клеймо города или что-нибудь еще.
— У этой уже стоит кеф, — заметил подросток, окинув Эллен взглядом.
— Большинство их них метят именно так, — кивнул мужчина.
— Думаю, что это, скорее всего, одно из их собственных клейм, которыми она помечают рабыни в своем мире, — предположил парень, — наверное, они уже были рабынями в своем собственном мире, а затем были куплены и переправлены сюда.
— Не знаю, — пожал плечами взрослый. — Все возможно. Открой рот. Шире.
Эллен замерла с запрокинутой головой и широко открытым ртом.