— Я не понимаю, Господин, — повторила Эллен.
— Возможно, нашу малышку-ледышку можно оттаять, — усмехнулся толстяк.
— Господин?
Внезапно Эллен почувствовала, как боковая поверхность его сандалии прикоснулась к ее талии слева. Не пнула, не ткнула, а именно прикоснулась, а затем скользнула вдоль бока, словно лаская ее, в некотором смысле, позволяя ей почувствовать ногу мужчины, позволить ей ощутить себя у его ног.
— Господин? — выдохнула она.
А затем Тарго поставил ногу прямо на ее тело, не прижал, не придавил, а именно аккуратно поставил, без какой-либо нагрузки, и немного покрутил из стороны в сторону, давая ей почувствовать ногу мужчины на своем теле, позволяя ей ощутить себя женщиной под ногой мужчины.
Она попыталась вывернуться, но, конечно, цепи не дали ей этого сделать.
— Господин, — прошептала Эллен, — пожалуйста, нет! О-ой! О-ох!
— Да Ты не только можешь проснуться, — заметил торговец. — Ты сможешь стать сочным, сладким, горячим лакомым кусочком.
— Нет, Господин! — всхлипнула она.
— Со временем Ты станешь столь же беспомощной, как самка урта во время течки, — усмехнулся толстяк.
— Нет, Господин! — замотала головой девушка. — Нет, нет, Господин!
Но он уже отвернулся и оставил ее одну лежать на поверхности полки.
«Нет, нет, нет», — в отчаянии повторяла она про себя.
Эллен попыталась бороться с цепями, державшими ее у колец.
«Нет. Нет. Нет», — заливалась она слезами.
Несколько раз, ближе к вечеру, мужчины подходили к полке, кое-кто даже поднимался на ее поверхность, чтобы осмотреть тот или иной из выставленных на ней товаров. В конечном итоге, в тот день купили Зару, но только ее. Кроме того, во второй день, никаких новые драгоценностей к ожерелью работорговца добавлено не было, за исключением Джилл, выведенной на полку еще утром. Дважды мужчины по приглашению Тарго осматривали и ощупывали Эллен, которая в соответствии с ее, вбитыми в нее земными ценностями, а также опасаясь, стать просто одной из рабских девок Гора, пыталась остаться настолько холодно и инертной, насколько это было возможно. В попытке не чувствовать и не реагировать, она постаралась отвлечь себя посторонними мыслями. И с первым мужчиной у нее даже неплохо получилось.
— Ну и что с тобой опять произошло? — осведомился Тарго, когда потенциальный покупатель покинул полку.
— Ничего, Господин, — поспешила заверить его Эллен. — Пожалуйста, не бейте меня, Господин!
Но стоило раздосадованному Тарго уйти, как она улыбнулась про себя.
Тем не менее, как раз в тот момент, когда она поздравляла себя со своим успехом в представлении себя инертной, и тем, что ей удалось не выпустить наружу никаких признаков реакций ее тела, она вдруг поняла, что ей было трудно забыть эмоции, охватившие ее, когда она почувствовала сильные мужские руки на своем маленьком, нежном теле. Она испугалась того, что, если бы кое-что пошло немного по-другому, если бы он дотронулся до нее несколько иначе, или задержал руку немного дольше, или посмотрел на нее как-то по-особому, или если бы он, взяв ее голову в свои руки, буквально заставил ее заглянуть ему в глаза, посмотрев на него как на мужчину и господина, то она, возможно, сама того не желая, вольно или невольно, отбросила бы так пугавший ее страх превращения в нетерпеливую, уязвимую, просящую, возбужденную рабыню. Безусловно, она должна прятать это от всего остального мира! Но как же трудно было забыть его руки! «Как мне повезло, — подумала Эллен, — что его действия немного отличались».
Она проклинала себя за то, что настолько отличалась от мужчины.
Но немного позже, появился еще один потенциальный покупатель, который исследовал Джилл. Он приказал ей встать на колени в первую позицию, с той лишь разницей, что потребовал держать руки на затылке. Эллен мало что могла увидеть и того, что происходило, зато она отлично услышала скрежет цепи с лодыжки Джилл и звук ее внезапно ставшего тяжелым дыхания. Потом она явно начала дергаться на коленях.
Эллен тоже дернулась в своих цепях.
После Джилл возможный покупатель занялся исследованием Лидии, с которой он обращался почти в той же манере. По крайней мере, со стороны Лидии донеслись те же самые звуки. Несколько минут спустя, мужчина оставил полку.
Эллен вспомнилось, как тем утром Джилл не хотела, чтобы до нее дотрагивалась варварка, пусть это касалось всего лишь нанесения лосьона для защиты кожи рабыни от солнца, и язвительно бросила:
— Вы — точно рабыня.
— Между прочим, — зло прошипела Джилл, — когда меня исследовали, Ты не обязана была тянуть свою маленькую задницу к моему покупателю.