Безусловно, эти мысли блуждавшие в ее мозгу, были подобны туману, она была утомлена и наполовину спала.
То, что она была закована в цепи по рукам и ногам, а также то, что она уже получила некоторое представление о характере слинов и их возможной роли в гореанском обществе, помогло ей глубже оценить и понять природу своего рабство. Теперь ее знание этого вопроса стали значительно глубже.
Теперь она лучше, чем прежде понимала, насколько беспомощной, насколько уязвимой она была. Теперь она лучше понимала то, что она и ее вид действительно принадлежали мужчинам, что она и ее вид были их собственностью, собственностью владельцев. Теперь она лучше, чем когда-либо прежде, понимала саму себя, что она была полностью подконтрольна мужчинам, целиком и полностью в их власти. Это не она была той, кто мог доминировать. Это было их прерогативой. Они доминировали над ней, полностью и безоговорочно.
Понимание этого внезапно глубоко взволновало, и даже возбудило Эллен. Она тихонько простонала, пытаясь понять неожиданные, теплые, тревожащие ее чувства зародившиеся глубоко внутри нее. Незнакомые ей прежде психологические импульсы начали заполнять ее. Конечно, она знала, что должна вставать перед мужчинами на колени, выполнять почтение, и прочие ритуалы, но теперь, более чем когда-либо прежде, это казалось ей не только подходящими для нее, но и правильными. Но помимо этого теперь она ощущала в себе сильное желание, в буквальном смысле сильное желание, выполнить рабские ритуалы перед мужчинами. Теперь она сама хотела встать на колени перед ними и быть для них их рабыней. Никаким другим образом она не могла быть более женственной, более женщиной, более самой собой. Она была настоящей женщиной, полностью, уязвимо и глубоко. Она хотела подчиниться, она хотела служить, она хотела доставлять удовольствие.
Теперь уже она испугалась по-настоящему, и проснулась почти полностью. Впрочем, волнения этого дня и солнечное тепло быстро сморили ее снова, и, несмотря на цепи и твердость полки, Эллен заснула снова.
Проснулась она внезапно. Чья-то рука, плотно и твердо прижалась к ее рту, в зародыше гася рвущийся наружу испуганный крик.
Несомненно, мужчина, который положил руку на ее рот, сделал это, потому что не хотел, чтобы спавшая девушка, проснувшись, вскрикнула от страха. В этом смысле он, несомненно, пытался быть добрым к ней.
Гореанские воины, тарнсмэны и другие, частенько занимаются похищением женщин из вражеских городов. В том, чтобы иметь женщин врага, служащих тебе как рабыни, нет ничего необычного, как на Горе, так и на Земле в прошлом. Можно не сомневаться, что в этом есть что-то вроде спортивного интереса, конечно, наряду с тем, что воину, служит прекрасная рабыня, за которую ему нет нужды платить. На ум приходит сравнение с соперничеством среди индейцев из разных племен, которые, кажется, наслаждались, убегая с похищенными друг у друга лошадями, когда это было, казалось бы, невозможно.
При похищении женщины похититель держит наготове кляп, который, когда она проснется и естественно, рефлекторно, откроет рот, чтобы набрать побольше воздуха и закричать, кляп втискивают ей в ротовую полость, душе ее крик. Потом рот быстро завязывают, чтобы удержать затычку между зубами, причем узел обычно располагается спереди. После этого ее можно перевернуть на живот и, заломив ей руки за спину, связать их, потом так же связать ее скрещенные лодыжки, и трофей готов к транспортировке.
С другой стороны, хотя намерение мужчины было несомненно разумным, достаточно безвредным и даже по-своему добрым, эффект от его действия на рассматриваемую рабыню оказался очень глубоким. Вне себя от страха, Эллен уставилась на него, поверх прижатой к лицу руки.