А потом Эллен разрыдалась.
Для Эллен это был уже ее третий день. Она стояла на полке лицом к площади, прижавшись спиной к стене многоэтажного дома, к которой крепилась полка. Запястья девушки были подняты над головой и прикованы цепью к кольцу, вмурованному в стену здания. Руки затекли, ноги гудели. Тарго был, мягко говоря, не слишком доволен ей. По его мнению, к настоящему времени она уже должна была быть продана.
Девушка задрожала, увидев, как рука Барзака, проходившего мимо нее, напряглась на рукояти его плети. Она уже знала, что рабовладельцам даже не нужна причина для того, чтобы выпороть ее, достаточно простого желания. Она была рабыней, и этим все сказано.
Аном позже, то есть примерно через час с небольшим, Эллен прошептала, обращаясь к подошедшему Тарго:
— Я хочу пить, Господин.
— Ты заговорила без разрешения? — осведомился он.
— Простите меня, Господин! — сказала Эллен, только сейчас осознав, что, действительно, должна была спросить разрешения.
Однако такие ритуалы имеют тенденцию зависеть от контекста. Разумеется, далеко не все девушки неизменно просят у своих владельцев разрешения говорить, но в теории, это может потребоваться, и отказ спросить такое разрешение запросто может стать причиной для наказания. В целом, в таких вопросах, прежде всего, стоит опираться на практический опыт, здравый смысл и традиции. Со стороны для девушки знание того, что она, в теории, прежде чем заговорить должна спросить разрешение, помогает ей глубже сознавать, что она — рабыня. Эллен, конечно, знала об этом, но она, как мы помним, провела в своем ошейнике еще слишком мало времени, таким образом, не было ничего неожиданного в том, она иногда забывала о таких тонкостях, особенно, по причине того, что они не всегда очевидны. Укус стрекала или удар плети имеет тенденцию поощрять понимание таких моментов, тем самым минимизируя вероятность ошибки.
Однако чуть позднее Тарго вызвал Барзака, чтобы тот напоил его товар. На этот раз седой вышел без своей плети, зато с его ремня теперь свисал длинный гибкий прут стрекала. Эллен с тревогой провожала его глазами. У нее осталось немного сомнений относительно назначения или полезности подобного атрибута, а также того, чем для нее обернется его прикосновение к ее плоти.
Вытащив мундштук бурдюка из влажных нетерпеливых губ Эллен, со стоном попытавшейся удержать его зубами, Барзак по-хозяйски погладил ее привлекательно округлившийся живот. Девушка, которой показалось, что он убрал бурдюк слишком скоро, жалобно посмотрела на него сквозь слезы, стоявшие в ее глазах. Но слезы эти были не столько следствием того, что ее жажда осталась неудовлетворенна и осознанием того, что она не должна просить о большем, сколько стыдом, охватившим Эллен, в ответ на его простое собственническое поглаживание ее живота.
Эллен подумалось, что примерно также грум мог бы похлопать лошадь по гриве или по крупу. Но затем она вдруг осознала, что аналогия вовсе не была столь уж неправдоподобна, как можно было бы предположить на первый взгляд.
Тем временем Барзак подошел к Чичек. Эллен немного пошевелила запястьями в кандалах, державших ее затекшие руки над головой. Ноги также болели от усталости. Она окинула рынок взглядом.
Эмрис купили ближе к полудню. Этот факт не мог не обрадовать Эллен, впрочем, как и самого Тарго, очевидно, получившего за рабыню хорошую цену.
Иногда это происходит следующим образом. Мужчина замечает девушку, которую он, действительно, хочет, и его объективное суждение относительно ее рыночной стоимости может быть отодвинуто далеко в сторону простым желанием, желанием купить и владеть, полностью, этой особенной, восхитительной, соблазнительной собственностью. Но, возможно, к его желанию, если не сказать жажде, примешивается нечто тонкое, что говорит ему, что она для него может стать особой рабыней, чем-то, что он непреодолимо хочет видеть в своем ошейнике, чем-то, что для него может стать не просто еще одной девкой, не просто чем-то, на чем он сможет уменьшить свою жажду доминировать и управлять, но чем-то таким, что со временем могло бы превратиться во что-то большее, скажем, в любимую рабыню. Впрочем, если до этого дело так и не дойдет, он всегда может подарить ее или продать.