Эллен не без удовлетворения и с удовольствия вспомнила, как она помучила Селия Аркония, и весело рассмеялась. «Эх, дорогой Мир, мой бывший владелец, — подумала она, — ну и что Ты можешь сказать по этому поводу? Узнал бы Ты свою Эллен, которую Ты доставил на Гор и настолько переделал и унизил, в этой соблазнительной, наглой, дерзкой маленькой кокетке? Той, кто теперь хорошо знает, как помучить мужчину? Узнал бы Ты меня? Представляю, как бы Ты удивился! А может даже почувствовал себя оскорбленным? Как думаешь, смогу и тебя так помучить? Все возможно. В конце концов, я больше не твоя рабыня, мой дорогой Мир».
— Хо, рабыня! — услышала Эллен голос Фела Дорона. — Там вдали я уже вижу первую из птиц. Поторапливайся!
— Да, Господин! — крикнула она в ответ.
Эллен, понятно, как рабыне, не позволяли покинуть этот сарай или загон без разрешения. В этом не было ничего ненормального, конечно. Рабыни, почти без исключения, не имеют права покидать место жительства или территорию ее владельца, не получив на то разрешения. Когда такое разрешение ей предоставляют, то от рабыни ожидается, что она определит свое местонахождение, свои намерения и ожидаемое время возвращения. Все это в любой момент может быть проверено. Жизнь рабыни — жизнь под постоянным контролем. Рабыня не жена, она собственность, и, соответственно, раз уж она не является свободной, независимой компаньонкой, а рассматривается как ценное имущество, она должна быть готова к тому, чтобы быть объектом ревнивого отношения со стороны хозяина. Ее не уважают, но она более защищена, хранима и ценима. Рабовладельцы, подобно как к всякому ценному имуществу, склонны проявлять детальный личный интерес к своим рабыням, иногда своими руками купая их, как кто-то на Земле мог бы купать свою собаку, расчесывая им волосы и получая массу удовольствия от этого процесса, одевая, как им понравится, подчеркивая их красоту во множестве аспектов и отношений и так далее. Зачастую владельцы желают знать о своих рабынях, все что только можно о них узнать. Если позволено будет банальное сравнение, то немногие мужья уделяют столько времени, чтобы по настоящему присмотреться к своим женам, например, осмотреть, исследовать и изучить их тела, причем не потому, что не хочет, а потому что полагает, что такое внимание жены могут найти смущающим и даже оскорбительным, и они могут бояться или сопротивляться такому интересу. А вот рабовладелец будет тщательно исследовать тело своей рабыни, с большой заботой и вниманием, знакомясь с каждым тонким и соблазнительным изгибом. Он заметит даже крошечные волоски позади ее шеи под ошейником, и даже немного сдвинет сталь, чтобы разглядеть их поближе. Он будет знать каждый из ее дефектов, даже самый крошечный, и обычно будет считать их столь же интересными и восхитительными, делающими ее отличающейся от других и по-своему особенной, или даже будет считать, что они дают некий контраст, тем самым усиливая и увеличивая красоту находящейся в его собственности женщины. Кроме того, поскольку она ему не жена, а закованная в цепи рабыня, он может экспериментировать с нею, подвергая ее, желает она того или нет, множеству эротических практик, пока не найдет той, которой она не сможет сопротивляться, той, которая делает ее беспомощной, которая будет доводить ее до потери себя от страсти, которая сможет отнять у нее последний жалостный остаток себя и превратить в извивающуюся, восторженную, бьющуюся в конвульсиях, кричащую рабыню. Таким образом, как Вы видите, рабовладельцы очень сильно интересуются своими рабынями, управляют ими, направляют и контролируют их с большим вниманием и заботой. Это ведь не жены, это — собственность. Так что ничего удивительного в том, что они хотят знать, и кажется в любой момент времени, что они делают, где находятся и многое другое. Так что у них не будет возможности ускользнуть, например, на свидание с грумом или кучером. Это не их привилегия, знаете ли. Они принадлежат хозяину.