— Зачем они тебе? — опешил ее хозяин.
— Не знаю, Господин, — пожала она плечами. — Я просто подумала, что это могло бы быть привлекательно.
— Ты же не пага-рабыня, — буркнул мужчина.
— Ну, пожалуйста, Господин! — принялась подлизываться девушка.
— Они могут раздражать тарнов, — отрезал он.
— Да, Господин, — вынуждена была признать такой довод она.
Как уже было упомянуто, мимо площадки прачечной шли улицы, и, как и следовало ожидать, на этих улицах наблюдалось оживленное движение, телеги, пешеходы и не только. Как-то раз утром Эллен видела, как мимо рабы-носильщики пронесли паланкин свободной женщины. Тяжелые внешние занавески паланкина и даже легкие внутренние, были открыты, так что с того места, где Эллен, стоя на коленях, трудилась над бельем, она могла видеть свободную женщину, одетую в одежды сокрытия и вуаль, развалившуюся внутри. Она полулежала на одном локте и выглядела скучающей и сонной. Ее глаза, выглядывавшие в щель между низом капюшона и верхом вуали, праздно обвели девушек, склонившихся над корытами. Женщина лениво отвела взгляд, очевидно утомленная открывшимся зрелищем. «Быть может однажды, прекрасная леди, — подумала Эллен, глядя вслед паланкину, — Ты тоже будешь носить откровенную тунику без нижнего белья и ошейник, и стоять на коленях согнувшись над корытом! Вот тогда и посмотрим, чего стоит леди за работой! Вот тогда мы и поглядим, насколько прекрасной леди Вы являетесь!»
Внезапно, она с удивлением услышала, как стоявшая на коленях по правую руку от нее Коринн, шумно вздохнула. Эллен с любопытством просмотрела и свою подругу, и удивленно увидела ее широко распахнутые глаза, уставившиеся на улицу. Девушка прижимала свою маленькую тонкую руку ко рту.
Эллен посмотрела в ту сторону, попытавшись проследить взгляд Коринн и понять, что же могло так повлиять на ее новую подругу. Но не увидела ровным счетом нечего особенного, по крайней мере, с ее точки зрения, что могло бы стать вероятной причиной состояния девушки. Осмотревшись по сторонам и удостоверившись, что рядом нет ни одного стражника, Эллен шепотом спросила:
— Что с тобой?
— Смотри! — также шепотом ответила Коринн.
Девушка, казалось, уже собиралась поднять руку и на что-то указать, но затем, явно сделав над собой определенное усилие, прервала начатое движение.
— Что случилось? — снова поинтересовалась Эллен.
— Видишь того крестьянина, — прошептала Коринн. — Вон там. Четвертый в колонне тех мужчин, что несут сулы!
Эллен действительно разглядела упомянутую фигуру, но не заметила в ней ничего особо интересного или необычного. Нет, безусловно, человек, шедший в колонне из примерно дюжины мужчин четвертым, выделялся высоким ростом и шириной плеч, но многие из Крестьян отличаются крепким телосложением. Еще его выделяли волосы, более длинные, чем у остальных и совершенно неухоженные, да его рваная туника. Он был бородат, как и большинство остальных, и точно так же, как и они сгибался под тяжестью большого, открытого сетчатого мешка, битком набитого сулами, крупными гореанскими корнеплодами, покрытыми золотистой кожицей. Несомненно, это были крестьяне одной из соседних деревень, шедшие на один из оптовых суловых рынков города.
Эллен немного занервничала, увидев открытые сетчатые мешки, напомнившие ей плетеные их грубых веревок, открытые рабские мешки, с которыми ей приходилось как-то раз столкнуться во время своего обучения. Ее тогда поместили в один из таких, предварительно связав по рукам и ногам, да еще и притянув вверх и привязав колени. А потом наставницы инструктировали свою подопечную относительно того, как она могла бы жалобно и провоцирующе двигаться внутри такого атрибута. Ей казалось, что женщинам не требуются никакие инструкции относительно того, как надо жалобно выступать, оказавшись в таком мешке, поскольку сама она в таком положении немедленно почувствовала себя трогательно беспомощной. Также, ей было неясно, как можно быть еще более провоцирующей, находясь в такой ситуации. Ведь ясно же, что со стороны она выглядела, как пойманная в сеть добыча. Ей продемонстрировали также сетчатые рабские мешки, сплетенные из стального троса в четверть дюйма диаметром. Некоторые были посеребренными, другие воронеными, но большинство просто серого стального цвета, с ромбовидной ячеей от двух до четырех дюймов. Горловину таких мешков можно было запереть на висячий замок. Эллен задалась вопросом, как бы выглядела женщина из паланкина, раздетая и широко распахнутыми от страха глазами выглядывающая из такого мешка. Возможно, подумала рабыня, ее вид уже не был бы настолько утомленным и ленивым. Возможно, это заставило бы ее проявить некоторый интерес к жизни, добавило бы к ее жизни специй, перца ошейника, цепей и плети.