— Зачем? — удивился Арконий.
— Думаю, что они обязательно придут сюда, — пошептал Терсий.
— Какое это имеет значение? — поинтересовался Арконий. — Нам-то чего бояться?
Порт, не говоря ни слова, бросился в свою контору, и вскоре вернулся, неся на плече тяжелый сверток, из которого явно слышалось бряканье металла. В руке он сжимал тарновое стрекало. Сбросив замок, мужчина вбежал в огромное отгороженное мощной решеткой пространство, в котором в данный момент находились несколько гигантских крылатых монстров. Изнутри тут же послышались его крики, треск электрических разрядов, замелькали яркие вспышки.
Птицы встревожились, сердито заклекотали, но перед стрекалом спасовали и расступились в стороны. Порт проскочил мимо них к дальней стене огромного сарая, и зарыл в соломе свой таинственный сверток. Закончив со своим делом, он, сердито покрикивая на птиц и дважды отбивая стрекалом их выпады в его сторону, вернулся в центральный зал и запер ворота. Стрекало тарнмейстер спрятал в нишу в стене, закрывавшуюся доской. Едва он успел закончить свои мероприятия, как кто-то, грубо и настойчиво забарабанил в двери лестничной площадки.
Эллен украдкой заглянула в огромный, зарешеченный тарновый загон, где Порт спрятал свой таинственный сверток. Два тарна подошли и склонили к тому месту свои клювы, однако сразу потеряли интерес и вернулись на насесты. Очевидно сверток не содержал ничего привлекательного для них.
— Продолжай работу, — прикрикнул на нее Порт, и девушка, покорно, опустила голову и принялась тереть щеткой с жесткой толстой упругой щетиной по влажному полу.
— Ах, Господа, добро пожаловать! — радушно пригласил посетителей Порт Каньо, открывая внутреннюю дверь.
Но через дверь буквально ворвались несколько гвардейцев с копьями наперевес. Шлемы всех венчали желтые гребни.
— Кто здесь тарнмейстер? — грубо поинтересовался лидер незваных гостей, офицер в звании лейтенанта, или, пожалуй, было бы правильнее перевести его чин, как подкапитан.
— Я, благородный Господин, — отозвался Порт.
— Остальные, — объявил офицер, указывая на Фела Дорона, Терсия Майора и Селия Аркония, — на колени. Вы в присутствии солдат Коса.
Все трое, один за другим, опустились на колени. Последним это сделал не скрывавший раздражения Селий Арконий.
— А Ты покажешь мне все договоры аренды и найма, записи всех прилетов и вылетов, отчеты обо всем бизнесе твоего предприятия за последний месяц.
— С удовольствием вам все покажу, — заверил его Порт Каньо.
— Сколько всего к тебя тарнов? — уточнил офицер.
— Восемнадцать, — ответил Порт. — В данный момент одиннадцать здесь.
— Ты можешь объяснить, где сейчас находятся остальные?
— Конечно, — кивнул хозяин Эллен и направился в свой кабинет.
Офицер повернулся к своим людям и бросил:
— Обыскать это место. Ищите тщательно.
Солдаты немедленно начали рыться в открытой зоне чердака, разбрасывая седла и сбруи, переворачивая тарновые корзины, вытряхивая на пол содержимое коробок и ящиков, расшвыривая солому по углам, тыкая в нее копьями. Они обыскали даже закуток Эллен. Девушка слышала, как наконечник копья отодвинул цепь, прикрепленную к тяжелому кольцу. Последнее время ее редко сажали на цепь, однако аксессуар по-прежнему оставался на своем месте, и она знала, что в любой момент тяжелый ошейник мог снова сомкнуться на ее шее, удерживая у кольца в ожидании решения мужчин.
Гвардейцы подвергли обыску также кухню и жилые комнаты Порта Каньо и его работников, вывалили содержимое сундуков, сбросили все вещи с полок. В кладовой они разрезали все мешки. Правда, ни один из них так и не зашел в зону занятую тарнами. Но пустые клетки они исследовали досконально. В том числе и ту клетку, в которой стоя на карачках и опустив голову, спрятав лицо за занавесом ниспадавших, волос трудилась Эллен. Она, выполняя ранее отданную ей команду, продолжала тщательно и методично водить щеткой вдоль волокон досок. Эллен понимала, что упавшие вниз волосы больше не скрывали замка ее ошейника, выставляя его напоказ перед мужчинами. Также с тревогой вспомнила то, что вид ошейника запертого на шее женщины, имеет тенденцию стимулировать мужчин сексуально. В конце концов, он указывает на то, что его носительница — рабыня, объявляя ее мужской собственностью со всеми вытекающими из этого последствиями, и со всем, что это может значить для похотливого, сильного, властного животного — мужчины.