Девушка беспомощно задергалась в стянувших ее конечности путах. Конечно, это был бесполезный жест отчаяния.
— Что Вы собираетесь сделать со мной? — испуганно спросила она, когда Селий поднял ей на руки. — Куда Вы несете меня?
— Порт хочет, чтобы я сходил вниз и разведал, что там творится, — пояснил он.
— Положите меня! — крикнула Эллен.
— Через мгновение, — заверил ее мужчина.
— Нет! — в страхе воскликнула она. — Не делайте этого!
Но Селий Арконий уже открыл тяжелую дверь морозилки, действительно, через мгновение, несмотря не ее слабые протесты, попытку бороться, жалобные стоны и мольбы о милосердии, внес ее в кладовую, и, связанную, как она была, уложил на спину, прямо на куски льда, присыпанные опилками.
— Отличное место для маленьких сосулек, — заявил он.
— Не оставляйте меня здесь! — жалобно попросила рабыня.
Но, мгновением спустя, Селий Арконий, вышел, закрыв и заперев за собой, тяжелая, деревянную, крепкую дверь. Эллен к ее ужасу и страданию оказалась в кромешной темноте. Она закричала, но, похоже, Порту и другим мужчинам было абсолютно все равно, или они просто не слышали ее.
Вероятно, их сейчас занимали куда более серьезные вопросы. Она успела заметить, что они, в лихорадочной поспешности, собирали вещи. Так что ничего удивительного не было в том, что удобство рабыни, комфорт соблазнительной маленькой невольницы, в особенности справедливо наказанной, был для них далеко не на первом месте.
— Пожалуйста, Господа, освободите меня! — всхлипнула она. — Я буду хорошей рабыней! Я буду хорошей рабыней!
Она крутилась и корчилась на льду. Холодные опилки облепили ее лицо, запутались в волосах. Ее спину ломило от холода. Она попыталась изменить позу, но к ее груди, животу и передней части бедер лед оказался еще беспощаднее. Она приподняла ноги, пытаясь держать надо льдом. Рыдая в темноте, Эллен то лежала на спине, то перекатывалась с боку на бок.
— Я буду хорошей рабыней! — плакала она. — Я буду хорошей рабыней!
Эллен испугалась, что может сойти с ума от холода и темноты. Несомненно, она не так долго, пролежала в темноте, но в страдании быстро потеряла ощущение времени. Никогда прежде не доводилось ей замерзать настолько, как теперь. Металл ошейника напитался холодом и походил на плоское ледяное кольцо, замораживавшее ее шею. Даже шнуры, которыми она была связана, казалось, сократились от холода и все сильнее сжимали ее конечности. Эллен начала опасаться, что они, словно ледяные ножи, вот-вот отрежут ее кисти и стопы.
Прошло примерно полана или около того, прежде чем дверь в морозилку или ледяную кладовую, наконец, открылась, и в дверном проеме появился подсвеченный сзади силуэт Селия Аркония.
— Господин! — жалобно и умоляюще прорыдала Эллен.
— Ну что, Ты готова быть хорошей рабыней? — поинтересовался он.
— Да, Господин! Да, Господин! — закричала девушка.
Получив ответ, мужчина вошел в комнату, подхватив ее, перебросил замерзшее тело через левое плечо головой назад и, придерживая рукой, покинул морозилку, закрыв и заперев за собою дверь. Рабыня, которую несут таким образом, чувствует себя смущенной и запутанной, ведь она не знает куда и зачем ее несут. Трудно находясь в таком положении, не уяснить для себя, что ты товар.
«Что мужчины могут сделать нам! — думала Эллен, покачиваясь на плече. — Что мужчины могут сделать с нами! Они могут сделать с нами все, что захотят! Как повезло нам, что этот факт был скрыт от мужчин Земли, что они, возможно по своей простоте, или по нехватке воображения, или в своем наивно некритическом принятии наложенных на них пропагандистских штампов, не сознают этого! Горе нам, если они, наконец, решат осуществить свои прерогативы, свои права, записанные в законах природы! А с другой стороны, почему бы им опять не сделать нас своими рабынями?»
Селий снова принес ее на кухню и поставил, все еще связанную по рукам и ногам на колени перед собой.
Эллен, стоявшую на коленях, трясло от озноба.
— Итак, — усмехнулся мужчина, — Ты все еще утверждаешь, что Ты — холодная рабыня?
— Я замерзла! — стуча зубами, проговорила она.
— Холодная ли Ты рабыня? — повторил Селий свой вопрос.
— Нет, — внезапно выкрикнула девушка. — Я — горячая рабыня! Я — горячая рабыня!
— Тогда, — усмехнулся он, — возможно, Ты готова просить о разрешении служить мне в качестве горячей рабыни?
— Да, Господин! — заплакала Эллен.
Молодой человек поощрительно улыбнулся.
— Я прошу позволить мне служить вам в качестве горячей рабыни! — прорыдала она. — Я прошу позволить мне служить вам в качестве горячей рабыни!