— Этого бы никогда не случилось, — с горечью сказал Селий Арконий, — будь в городе Марленус, наш Убар, наш Убар Убаров.
— Вот мы и должны сделать все, что можем без него, — заметил Порт.
— О чем это Вы? — не понял его Арконий.
— Бригада Дельта вовсе не миф, как Ты только что предположил, — объяснил Порт Каньо. — Уж можешь мне поверить. Я, Терсий и Фел Дорон члены бригады. Но теперь мы оставляем ее. Эта организация слишком мала, медлительна и не готова к реальным действиям. Есть вещи, которые могут и должны быть сделаны уже теперь. И мы должны их сделать. Мы начинаем действовать независимо.
— Что Вы сможете сделать в одиночку? — полюбопытствовал Селий Арконий. — Заманите в засаду и убьете косианского часового? Так это приведет только к тому косианцы возьмут заложников и усилят репрессии? Они могут сжечь целые районы, убить тысячи горожан.
— Кое-что можно и должно сделать, — заявил Порт. — И мы не одиноки в этом. Есть и другие, также вышедшие из Бригады, кто чувствует то же, что и мы. Сегодня, пусть мы еще недостаточно готовы, на мы начнем действовать.
— Город должен подняться весь, — сказал Арконий
— Для этого пока нет никакой вдохновляющей идеи, — развел руками Порт.
— Тогда что Вы можете сделать? — поинтересовался Селий.
— Далеко не все оккупанты косианцы, — напомнил тарнмейстер. — Фактически, большая часть их армии — наемники, которые служат Косу за деньги. Их верность принадлежит не Домашним Камням Джада или Темоса, а кошельку их нанимателя, толстяка Луриуса из Джада. До сих пор их здесь, главным образом, держала возможность банального безнаказанного грабежа Ара. Но наемников много, и они нетерпеливы, а Ар становится все беднее, и в нем остается все меньше серебра, золота и женщин, которых можно было бы захватить и поделить.
— И что из того? — спросил Арконий.
— Кос в союзе с Ченбаром, Морским слином Убаром Тироса, расширяет свою гегемонию на материке. Они уже обложили данью больше дюжины больших городов.
— Ну и? — хмыкнул Селий Арконий.
— Часть этой дани должны доставить в Ар, чтобы оплатить услуги наемников, — намекнул Порт Каньо.
— Косианцы теперь сами смогут удержать город, — пожал плечами Арконий. — Они больше не нуждаются в своих союзниках. Они выиграли свою войну.
— Ты, правда, думаешь, что наемники и их капитаны просто так согласятся с тем, что их распускают по домам? — поинтересовался тарнмейстер. — Это все равно что выгнать ларлов на улицу. Кто знает, что они сделают, оставшись без средств? Они запросто могут повернуть свое оружие против Коса и Тироса.
— Это та проблема, которую я с радостью предоставил бы решать Косу, — усмехнулся Селий Арконий.
— Караван с золотом движется к Ару, — сказал Порт. — Он оставил Брундизиум в прошлом месяце. Это — плата наемникам, и, запланировано, что она будет предоставлена им на праздновании дня вступления Луриуса из Джада на престол Коса.
— До этого еще больше пятидесяти дней, — прикинул Селий.
— Однако флаги уже развешены, — с горечью сказал Фел Дорон, — как и плакаты, объявляющие о близости этого радостного события.
— Насколько я понимаю, — предположил Арконий, — ваш план состоит в том, чтобы помешать или задержать прибытие каравана с золотом.
Порт Каньо усмехнулся.
— Даже не пытайтесь делать это, — попытался образумить его молодой человек. — Прошу Вас. Каравану наверняка хорошо охраняется и готов к любым неожиданностям.
— Ты с нами? — спросил тарнмейстер.
— Это глупо, — покачал головой Арконий.
— Ты с нами? — повторил свой вопрос Порт Каньо.
— Нет, — ответил Селий Арконий.
— Ну, тогда желаю тебе всего хорошего, — вздохнул его работодатель, протягивая ему свою руку.
И двое мужчин сжали запястья друг друга. Это самая крепкая хватка из всех возможных. Когда руки сомкнуты таким способом, рука одного находится во власти другого, и даже если один из них разожмет руку, то другой его удержит. Это хватка характерная для моряков, и возможно, она пришла именно из морской практики. Это полезно в их опасной работе, где потеря контроля может стать предтечей катастрофы, например, падения с реи в холодные, бурные воды. Конечно, имеет это свою ценность и распространение среди тарнсмэнов, тарноводов и тарнстеров, кому порой приходится переходить с седла на седло, или из корзины в корзину прямо во время полета. Нормальное же гореанское рукопожатие, по крайней мере, имея в виду те случаи обмена им среди свободных мужчин, которые происходили на глазах рабыни, ничем не отличалось от того как это делается на Земле, откуда он, несомненно, пришло. Мужчины просто сжимают правые руки, тем самым как бы отдавая руку в которой могло бы быть оружие во власть другого, как предполагается, в знак уважения, доверия и дружбы.