Думая так, Эллен решила попытаться ускользнуть от ее нежданных похитителей. Она знала, что у нее не было никакой надежды на то, что в этом мире ей удастся избежать неволи, это было просто невозможно. Да она и не хотела этого в принципе, давно придя к пониманию того, что, независимо от других женщин, сама она принадлежала ошейнику. Ошейник был для нее удовольствием, мечтой и смыслом жизни. Эллен знала, что ее законное место находится у ног господина, место любящей и послушной рабыни. Гор научил ее этому, и она хорошо изучила его урок. С другой стороны, она не стремилась попасть в руки незнакомцев, для которых она будет не больше, чем оставшимся без хозяина верром или отбившейся от табуна кайилой.
«Итак, как только они приземлятся, — подумала Эллен, — я попытаюсь бежать». Правда, ей тут же пришло в голову, что они могут пойти на посадку уже после рассвета, при свете дня, а то и прямо посреди своего лагере, где ее немедленно обнаружат. Эллен закутавшись в одеяло, сидела на дне покачивающейся корзины. Была ли у нее хоть какая-то надежда? Могла ли быть надежда хоть у какой-нибудь гореанской рабыни?
— Прочь! — услышала она мужской крик. — Прочь!
Девушка метнулась к борту и выглянула наружу сквозь щели в плетении. Она разглядела огромную тень, следовавшую за караваном приблизительно в пятидесяти ярдах позади и справа, а также несколькими ярдами выше. Именно на нее кричал замыкающий тарнсмэн. Характер этой тени сложно было с чем-то перепутать. Огромный размах крыльев, злобно изогнутый клюв, гребень на голове. Это был тарн. Дикий тарн.
«Он следовал за нами, — подумала Эллен. — Это — тот же самый тарн, которого я видела вчера вечером!» Конечно, не было никаких подтверждений тому, что ее предположение было верно. Но он показался ей той же птицей, или, по крайней мере очень на ней похожим.
— Прочь! — выкрикивал тарнсмэн, размахивая копьем.
Эллен увидела, как из-под брюха дикого тарна внезапно показались лапы. Они выдвинулись вперед и вниз, а затем развернулись пальцы, продемонстрировав огромные изогнутые когти.
— Прочь! Убирайся! — кричал на него тарнсмэн.
Чаще всего дикого тарн охотится на табуков, это маленькие однорогие животные, обычно желтоватого окраса, похожие на земных газелей. Однако это не исключает того, они не нападут или не пробуют напасть и на других существ. Тарну по большому счету все равно, кто станет его добычей дикие тарски, верры или хурты, или их одомашненные сородичи. Точно так же, опасен он и для людей.
«Наверное, он голоден, — испугалась Эллен. — Но он вряд ли станет нападать на представителей своего вида. И что дальше? А может он является существом территориальным, и недоволен вторжением этих птиц на его охотничью территорию. А что если это — тот же самый тарн, которого я видела прошлой ночью? Тогда он точно голоден. Но ведь он не будет нападать на тарнов. На кого тогда?»
Тарн внезапно издал странный пронзительный звук и бросил тело к замыкающему тарнсмэну. В тот момент, когда его открытые когти уже были готовы схватить человека, тот, повернувшись в седле, резко ткнул копьем вверх, в накрывающую его оперенную тьму. Копье окрасилось кровью. Нападавший тарн, с ужасным криком завалился на одно крыло и ушел в сторону.
— Прочь! — крикнул на него воин.
— Он снова приближается! — заорал ведущий тарнсмэн и, сбросив веревку с луки седла, развернул своего тарна навстречу опасности.