Конвой сопровождался множеством солдат, как пеших, так и верховых на тарларионах. Похоже, для охраны привлекли целых три отряда, два пехотных и один кавалерийский. Помимо них при конвое имелось много верховых охранников. Вероятно, им предстояло исполнять обязанности разведчиков и дальнего охранения. Кроме того, часть из них, причем большая, держалась по бокам конвоя, всего в нескольких ярдах, по обе стороны. Им и девушкам запретили общаться, за исключением ситуаций, когда следовало отдать команду.
— Это — рабская девка, — послышался молодой мужской голос.
Эллен пошевелилась, приходя в себя. Она лежала на животе, наполовину в прибрежной грязи, наполовину в воде, среди зарослей тростника, все еще не в силах отпустить обломки корзины.
Их было двое, стоящих в воде, по обе стороны от нее. Эллен не открывала глаз, лишь, еще крепче сжала пальцы на остатках прутьев.
— Давай-ка посмотрим на нее, — услышала девушка.
Она почувствовала, как ее пальцы разжали, высвободив из них остатки корзины, которые, судя по плеску, столкнули в воду. Пальцы Эллен тут же сжались, зарывшись в мокрую грязь, окружавшую ее. Затем ее довольно бесцеремонно развернули, и перекатили на спину.
— Смазливая маленькая вуло, — заметил голос.
— С окруженной шеей и всеми вытекающими из этого последствиями, — одобрительно усмехнулся другой.
Теперь Эллен лежала в грязи, на наклонном берегу, спускавшемся к воде, головой вниз, к воде. Наконец, она решилась открыть глаза. Их действительно было только двое. Совсем еще юнцы.
— Ну что, попользуемся? — спросил один из них, присев рядом и задрав подол ее туники.
— Нет, — простонала Эллен, чувствуя, что они схватили ее за лодыжки и растянули ее ноги широко в стороны. — Нет, Господа, пожалуйста, не надо.
Этой ночью, очутившись в воде и совершенно не умея плавать, опасаясь за свою жизнь, слыша над собой взбесившихся, бьющихся в панике тарнов, Эллен в отчаянии уцепилась за обломок корзины. Освобожденный от сбруи он отлетел довольно далеко от птиц, а потом, понятыми их крыльями волнами, его отогнало еще дальше в темноту. Впрочем, и сама Эллен, перебирая в воде ногами, как она могла, помогала ему отплыть подальше от бурлящих в воздухе страстей. Но было темно, и она понятия не имела, в какой стороне мог находиться ближайший берег. Девушка смогла только наполовину заползти на плетеное днище, при попытке вскарабкаться на него полностью, оно тонуло в воде. Спустя несколько минут беспорядочных метаний, одни из тарнов тот, который изначально был ведущим в этой колонне, избавившись, оторвав или разбив, от корзины, отчаянно молотя крыльями воздух, смог поднять себя вверх, когда до воды ему оставалось всего несколько футов. Правда, порыв этого тарна был остановлен тросом, связывающим его с товарищами. Однако его действие послужило началом упорядочивания усилий остальных, придания им определенного направления. Следующий за первым тарн, попытался тянуть в том же направлении, что побудило того предпринять вторую попытку. Третьему тарну, крыло которого запуталось в веревке, рывок второго освободил крыло, стянув петлю, хотя и не без потери нескольких перьев. В результате, один за другим, все шесть птиц, постепенно выстраиваясь в некое подобие каравана, начали подниматься вверх, вслед за ведущим, которому и самому приходилось прикладывать все силы, чтобы удержаться в воздухе. Дело в том, что поднимая себя над поверхностью, неистово хлопая крыльями, порой макая их в воду, поднимая фонтаны брызг, он изрядно замочил перья, что отнюдь не способствовало устойчивому полету. Тем не менее, он летел, и его действиям подражали остальные. Наконец, поднявшись ярдов на сто, караван избавился от опасности снова оказаться поблизости от воды. Две птицы под которыми еще болтались ошметки грузовых корзин энергичными движениями лап избавились от них. Далеко в стороне от Эллен один за другим раздались два всплеска. А тарны постепенно, с каждым ударом крыльев начали набирать высоту.