Эллен, не получившая разрешения пользоваться руками, опустив голову пыталась расправиться с тем предметом, что заполнял ее рот. Какой же он был сухой и черствый! Она пыталась, переваливать его языком, крошить зубами, размачивать слюной. Нельзя отрывать руки от бедер. Нельзя выронить его. Ни в коем случае нельзя потерять его. Эллен попыталась проглотить отгрызенные кусочки и чуть не подавилась. Она начала задыхаться, но замерев, прекратив попытки сглотнуть и успокоившись, ее удалось отдышаться. Наконец, ей удалось размочить и измельчить кусочки в кашицу и пропихнуть ее в себя, потом еще. Постепенно кусок булки уменьшился, и есть стало легче. Несколькими девушками позади первой рабыни, разносившей булочки, шла вторая с ведром и ковшиком. Она приближалась, и Эллен, отчаянно, рискуя подавиться и задохнуться, торопилась поскорее прожевать и проглотить остаток пищи. В противном случае, она могла остаться без воды.
— Голову поднять, рот открыть, держать руки на бедрах, — услышала она команду и подняла голову.
Рабыня с ведром и ковшиком была одета в желтую тунику, с таким же, как и первой серым прямоугольником на подоле слева. Рабыня была брюнеткой с гладкими прямыми волосами. Эллен нисколько не сомневалась, что лагерные рабыни были отобраны исходя из самых разных вкусов и критериев, большинство из которых имели мало общего с требованиями, предъявляемыми к простым рабочим рабыням. Девушка с ведром была довольно миниатюрной особой, и для нее было трудно управляться с тяжелым ведром, особенно, пока оно еще было полным, и особенно в полуденную жару. Брюнетка скорее относилась к тому типу женщин, которые в колокольчиках и прозрачном шелке подают вино в палатке капитана и доставляют ему удовольствие. В нескольких футах позади нее возвышался охранник с плетью в руке. Эллен почувствовала металлический край ковша, прижатый к ее губам, и с благодарностью утолила жажду. Как быстро она убрала ковшик!
— Пожалуйста, Госпожа, еще! — попросила Эллен.
— Ты выпила по метку, — отрезала рабыня.
— Что тут происходит? — осведомился мужчина с плетью, подходя ближе.
— Просила меня о добавке, — объяснила девушка с ведром.
— Двигайся дальше, — приказал охранник рабыне, и та подошла к следующей девушке, справа от Эллен.
Мужчина открыл зажим и встряхнул ремни своей плети.
— Пожалуйста, нет, Господин! — взмолилась девушка, но уже через мгновенье корчилась в пыли, визжала, рыдала, дергалась, прижимая к груди колени и прикрывая голову и лицо руками. Плеть немилосердно жалила кожу. Наконец, ее тело перестало взрываться болью, и он продолжил путь, следуя за рабыней-водоноской. Эллен осталась лежать на боку, в пыли, страдая от боли и вздрагивая от рыданий.
— На колени, — послышался голос.
Женский голос. Эллен посмотрела вверх и увидела рабыню, длинноногую, длинноволосую блондинку, в короткой бежевой тунике, с непременной серой вставкой. Ее лоб пересекал талмит. А еще в руке она держала стрекало. Эллен вскрикнула, дернулась, дважды пораженная разрядом стрекала и больше не медля ни секунды, вскарабкалась на колени.
— Разведи колени, рабыня для удовольствий, — приказала ей кейджерона.
— Да, Госпожа, — всхлипнула девушка.
Когда рабыня с талмитом отошла от нее, Эллен приподнимала голову и украдкой посмотрела ей вслед. «Конечно, у тебя талмит и стрекало, — со злостью подумала Эллен, но разве Ты не такая же как и я рабыня для удовольствий? И разве мы все не рабыни для удовольствий? Ты, со своим стрекалом, можешь быть ужасом для нас, строгой к нам, иметь власть среди нас, простого рабского мяса скованного караванной цепью, но в палатке мужчины, в тени его плети, Ты будешь такой же женщиной, стоящей на коленях, дрожащей, скулящей и просящей разрешения служить!»
Вчера поздней ночью Эллен привезли в лагерь. Двое мальчишек, нашедших ее в озере, подошли к часовым и сообщили им о своем деле. При свете фонаря солома была отброшена с мешка, тесьму развязали и ткань стянули вниз, сначала так, чтобы можно было рассмотреть жетон на ошейнике Эллен, а потом еще ниже, поскольку часовых совершенно очевидно заинтересовала ее талия.
— Соблазнительно, — прокомментировал первый часовой.
— Это точно, — поддержал его второй.
— И она — товар Коса, — заметил первый.
— Откуда Ты знаешь? — спросил второй.
Эллен поняла, что они рассматривали вариант просто отобрать ее у мальчишек. У нее не было никаких сомнений, что они запросто могли бы это сделать.