— Там это ясно указано, — буркнул первый часовой, указывая на металлический жетон, прикрепленный к ошейнику Эллен, извещавший о конфискации.
— Эх, — разочарованно вздохнул его товарищ.
Похоже, только один из них умел читать, причем и он вовсе не казался слишком довольным тем, что он прочитал. Обычно часовых подбирают так, чтобы, по крайней мере, один из них было грамотен, особенно если поблизости нет дежурного офицера, который умел бы читать. Кто-то же в случае необходимости должен понимать письма, надписи на табличках и стенах, и так далее. Большинство часовых, конечно, оповещены о паролях и пропусках, которые часто меняются, как минимум, раз в день.
— Везите ее дальше, — велел первый часовой, — спросите там палатку маршала по рабыням.
— Эй, мы хотим получить монеты за нее, — смело заявил мальчишка постарше.
— Ну вот и спроси об этом у маршала, — отмахнулся от него часовой.
Мешок снова был натянут на голову Эллен и завязан. Немного позднее Эллен почувствовала, что ее подняли с телеги и уложили на землю, животом вниз. Повернув голову, рабыня сквозь мешковину рассмотрела свет двух факелов, очевидно, установленных по обе стороне от входа в большую палатку. Она лежала ближе к стойке правого факела, если смотреть на палатку. Таким образом, мешок был полностью освещен этим факелом. Телега стояла рядом, уже развернутая тарларионом на выход из лагеря. Эллен некоторое время пролежала в мешке в ожидании пока у мужчин не найдется время на нее. Наконец, она услышала, что мальчишки вернулись, очевидно, в сопровождении еще одного человека.
— Ну давайте посмотрим на нее, — услышала она мужской голос.
Горловину мешка развязали, и Эллен была извлечена из него.
— Развяжите ее, — приказал мужчина.
— Стой, не дергайся, — сказал ей старший из мальчишек, поддержав ее на мгновение.
Эллен качало из стороны в сторону, стоять ровно получалось с трудом.
— Какая она грязная, — услышала девушка комментарий в свой адрес.
Рука того, кто, как поняла Эллен, был маршалом по рабыням, то есть офицером, отвечавшим за рабынь в лагере, крупного бородатого мужчины, подняла и подержала жетон, свисавший с ее ошейника.
— Видите, она — собственность Коса, — подобострастно сказал мальчишка постарше.
Она почувствовала легкий удар по груди. Это офицер выпустил жетон, упавший на ее тело.
— Мы поймали ее на озере, — сообщил младший из них.
— Я не беглая, — прошептала испуганная Эллен, которая едва могла говорить перед мужчиной, казавшимся ей таким большим и жестоким.
Эллен не хотела, чтобы ее избили ни за что, или подрезали сухожилия, или скормили слинам.
— Мы летели. Это был несчастный случай, — попыталась объяснить она.
— И несомненно Ты торопилась в наш лагерь, — усмехнулся бородач.
Эллен замолкла. Она заметила, что около палатки, позади и по сторонам от нее, в темноте смутно виднеются белесые пятна. Присмотревшись, девушка смогла разобрать в полумраке левее палатки, фигуру женщины смотрящей на нее, привстав на четвереньки. На ее шее была цепь, и эта женщина была раздета. Эллен сообразила, что позади палатки и вокруг нее, некоторая площадь была занята рабынями, которых приковали цепями, к чему-то вроде столбов врытых глубоко в землю.
Эллен в ужасе отпрянула, увидев кривой нож, блеснувший в руке мужчины.
— Стой смирно, — приказал мужчина, успокаивающе. — Мы только посмотрим, что Ты из себя представляешь.
Нож наполовину разрезал, наполовину разорвал ткань, грязную и жесткую от высохшего ила, и, туника, разделенная пополам, соскользнула на землю.
— Мы хотели бы получить за нее монеты, — собравшись с духом, заявил паренек постарше. — Мы не оставили ее себе, а вернули.
— А вы, значит, задумывались о том, чтобы присвоить собственность Коса? — осведомился маршал.
— Нет, конечно, — поспешил заверить его мальчишка. — Но некоторые ведь могли.
— Некоторые не столь благодарные их благородным покровителям, некоторые менее лояльные к империи? — уточнил мужчина.
— Ну да, — кивнул старший из мальчишек.
— Это было бы воровством, — заметил маршал.
— Но мы же вернули ее, — указал паренек.
— Она — совсем молодая и дешевая рабыня, к тому же, если я не ошибаюсь, варварка, — пожал плечами мужчина. — Но, в любом случае, можете быть уверены, что Косианская империя благодарна вам.
— Все знают великодушие Коса, — заметил парень постарше.
— То есть вы хотите награду? — уточнил косианец. — За то, что просто исполнили свою обязанность?
Мальчишки стушевались и уставились в землю. Лицо рабского маршала казалось суровым.