Порт Каньо опустил голову, словно у него не осталось сил даже на то, чтобы держать ее прямо. Эллен испугалась, что он просто упадет, потеряв сознание. Она заподозрила, что ее бывший хозяин страшно голоден и давно не спал.
— Эй, Ты еще можешь слышать меня? — спросил подкапитан.
— Да, — ответил Порт Каньо, и Эллен поняла, каких усилий ему стоило просто сказать это слово.
— Разве тебе не хотелось бы полюбоваться на соблазнительные тела рабынь? — поинтересовался косианец, экспансивным жестом обводя бассейн рукой. — Некоторые весьма фигуристы. В этом бассейне немного сочного рабского мяса. Посмотри на этих прекрасных маленьких животных. Они очень привлекательны. Они существуют для радости и удовольствия мужчин. Возможно, тебе стоило бы воспользоваться предоставленной возможностью. Уверяю тебя в карьерах Тироса или на скамье галеры Ты больше не найдешь таких.
Но Порт Каньо не поднял головы.
— А может, мне поручить тебе, помыть этих рабынь? — осведомился подкапитан.
Порт Каньо с трудом поднял голову, но было заметно, что в глазах его мелькнула злоба.
Для рабыни свойственно помогать и служить свободным мужчинам во время принятия ими ванны, омывая их, втирая и счищая масла, промакивая полотенцем, смазывая лосьонами, страстно целуя и ублажая их. Эллен обучали искусству купания свободных мужчин. Это — одно из многих умений, в которых, как ожидается, рабыня будет квалифицированна. Предположение же, что Порт Каньо, свободный мужчина, мог бы мыть рабынь, звучало, конечно, ужасным оскорблением.
— Думаю, можно было бы поручить тебе, вычистить грязные ноги рабынь твоим языком, — заметил косианец.
Не будет чем-то из ряда вон выходящим, если рабыне в качестве наказания прикажут встать на колени и очистить лапы кайилы или тяжелые, когтистые ноги тарлариона губами, ртом, зубами и языком. Это один из способов напомнить им, что они — ничто, никчемные рабыни.
— Убрать их! — раздражено бросил подкапитан солдатам, отвечавшим за колонну пленников. — Есть еще десятки других бассейнов, которые следует пополнить!
Снова плеть заплясала по спинам узников, и они, лязгнув тяжелыми цепями, подняли свои, теперь пустые кувшины, повернулись и пошли прочь.
Эллен была уверена, что ни Порт Каньо с Фелом Дороном, ни подкапитан с Терсием Майором не узнали ее. Внимание последней пары было полностью сосредоточено на первых двух. Похоже, что косианец и его шпион специально пришли сюда, чтобы поиздеваться над своими пленниками, возможно в последний раз засвидетельствовав их унижение и плен, прежде чем их, патриотов или повстанцев, уведут в Брундизиум, а отсюда, судя по всему должны будут отправить на Тирос или Кос, чтобы там подвергнуть, несомненно, незавидной судьбе.
— Пора выбираться из бассейна и втирать масла! — сообщил им дежурный, и Эллен, вместе с остальными рабынями, выкарабкалась из бассейна, и пошла к полотенцам, на которых были расставлены различные пузырьки.
Глава 22
Животные
— Вино, Господин? — спросила Эллен мужчину сидящего на земле со скрещенными ногами и беседовавшего с другими.
Тот, даже не взглянув на нее, поднял кубок, и она наполнила его вином.
— Вина, девка! — позвал другой, и рабыня поспешила к нему, прокладывая свой путь среди мужчин, огней и факелов, и наполнила и его кубок.
Она разносила вино в краснофигурном кувшине, периодически пополняя его по мере необходимости, довольно часто, кстати, красным ка-ла-на из большой амфоры, установленной на деревянной подставке.
Воздух гудел от музыки цехаров, флейт и каликов. Рассеянные по гигантскому праздничному лагерю, растянувшемуся на пасанги, группы музыкантов старались вовсю. Треск барабанов волновал и горячил кровь. Гореане не склонны скрывать свои эмоции. Рвение, раж, сердечность, жар и страсть характерны для них. Они полны неистовства, огня, восторга. Они порывисты, скоры на расправу, но отходчивы, и веселый смех предпочитают унылой злобе. Они не притворяются, что верят очевидной лжи. Они ценят правду выше лицемерия. Они еще не научились бесчестить честь. Жить среди таких людей означает быть эмоционально свободным. Они живут в согласии со своими телами.
— Вино! — послышался зычный голос другого мужчины, и Эллен устремилась к нему, настолько быстро, насколько это было возможно в таком столпотворении.
Девушка двигалась с изяществом и очарованием рабыни, которое теперь было ее второй натурой. Она была раздета, и все что на ней было это ошейник, да еще ее волосы, теперь отросшие, рабски прекрасные, ниспадавшие, прикрывая ее тело. На левой груди, надписанные жировым маркером, красовалось число «117», номер ее лота.