У Эллен было некоторое представление, где расположился временный склад маркитантов, и направление на него было подтверждено Каллимахом всего несколько мгновений назад.
Там ей предстояло разыскать торговцев вином, и передать заказ Каллимаха с Коса о доставке свежей амфоры к его стойке и внести его в счет. В конечном итоге, теоретически, расходы на вино, сведенные в таблицу, должны были быть оплачены Косианским государством, поскольку фестивальный лагерь был организован от его имени. Правда, до Эллен доходили слухи, что Косианцы полагали, что компенсация расходов на вино и организацию лагеря, было желанным, подходящим жестом благодарности со стороны Брундизиума за те преференции, которые он получил из рук Коса. Впрочем, эти проблемы, по большому счету, рабынь не касались. Однако, Эллен обдумав ситуацию, рискнула предположить, что администрация Брундизиума, в свою очередь, может решить, что лучше было бы переложить эту благосклонность, на плечи торговой касты города, и особенно тех, чей бизнес лежит в области виноторговли. Но это, опять же, не ее проблемы.
В скорости Эллен оказалась вне освещенной кострами зоны, среди палаток, большинство из которых были погружены в темноту. Девушка держалась самого прямого маршрута, но пока еще не дошла до того места, где стояли ящики с животными, блеск глаз и рев которых так напугали ее. Дважды она споткнулась и один раз ударилась обо что-то. Протянув вперед руку, Эллен нащупала перед собой тарларионовое седло. Потом она чуть не наступила на спящего слина, на ее счастье сидевшего на цепи. Его внезапно выросшая впереди фигура и угрожающий рык испугали ее до икоты. Еще пара шагов, и ее нога могла бы оказаться в пределах досягаемости его челюстей. Как только прошел ступор, рабыня с визгом бросилась бежать прочь от этого монстра. Забежав в полную темноту, она остановилась. Бежать дальше было опасно. Почему в этом месте не оставили ни одного источника света? Факел, фонарь, лампу, хоть что-нибудь? Ведь в других местах лагеря, даже в стороне от праздничных костров, какое-то освещение присутствовало. Но здесь стояла кромешная тьма. Мужчины могли бы найти дорогу среди палаток, подсвечивая путь фонарем или факелом, но у нее-то ничего такого не было. Эллен протянула руку вперед и коснулась чего-то, что определила как ткань палатки. Девушка повернулась и тихонько вскрикнула, врезавшись в туго натянутую веревку палатки, преградившую ей путь. Веревка шла по диагонали от шеста вниз к колышку, вбитому в землю, в нескольких шагах от палатки. Дальше она шла вытянув руки вперед, ощупывая ими пространство перед собой.
Темно было, хоть глаз выколи!
Внезапно Эллен поняла, что не представляет, где она находится. Нет, она конечно не была дезориентирована полностью, поскольку она видела огни лагеря позади себя, а впереди, вдали, огни Брундизиума, в том числе сигнальные огни, горевшие на стенах города. Но в каком именно месте этих длинных стен находился склад маркитантов?
Девушка, в отчаянии, присела на землю и заплакала.
Вдруг, заставив ее вздрогнуть, раздался тоскливый вой, который, как ей показалось, должно был издавать одно из тех животных, которых она до ужаса боялась.
«Вот — мое направление», — решила она.
Эллен отчаянно надеялась, что Луиза, посланная перед ней, уже успешно добралась до места и возвратилась, закончив с этим вопросом.
Неожиданно рабыня услышала шаги нескольких мужчин, приближавшихся к ней. Один из них нес фонарь. Эллен смахнула слезы с глаз, но, решив не рисковать, сжалась в тени.
Присев, девушка подождала, пока мужчины не пройдут мимо нее. К ее облегчению, они не заметили ее в темноте. Но каково же было потрясение Эллен, когда она рассмотрела, что одним из этих мужчин, оказался ее Мир!
Она крадучись последовала за ними, пользуясь колеблющимся светом фонаря, как ориентиром. В его свете люди отбрасывали странные тени, скользившие по палаткам и земле.
Теперь у Эллен появился шанс благополучно выпутаться из щекотливой ситуации и найти дорогу. К своему удивлению и облегчению, она поняла, что они держали путь практически в том же направлении, которое требовалось ей. В любом случае, хотя она и гнала от себя такие мысли, она сильно рисковала, даже просто следуя за Миром.
Так, держась на приличном расстоянии, но, не упуская из виду огонек фонаря, юная нагая рабыня кралась за ними.
По пути попалась пара палаток, внутри которых тлели лампы, просвечивая сквозь шелк или холст. В таких местах она старалась задержаться в тени, а затем, мгновение спустя, продолжать следовать за крошечным, колеблющимся огоньком фонаря.