Странная картина! Конечно, такого места не существовало. А что, если оно все же существовало? Каково бы это было, жить в таком месте? Насколько бы отличалась жизнь там? Могла ли она отличаться, и насколько значительно?
Сделав над собой усилие, она отвела взгляд из картины.
— Но как такое могло быть? — негромким голосом спросила она. — В каком смысле?
— Вы же не глупая, — усмехнулся мужчина. — Зачем же тогда притворяетесь глупой. Точно в том смысле, который Вы имели в виду, когда использовали слово «интересовала».
— Как женщина? — уточнила она.
— Конечно, — подтвердила он.
— Как это ужасно! — возмутилась женщина.
— Но ведь фактически, Вы этому рады, — заметил мужчина.
— Я осуждаю саму мысль этого, — заявила она. — Я отрицаю это как оскорбительное и омерзительное!
— Не-ет, — насмешливо протянул он. — Как раз этого Вы и не делаете. Вы очень рады. И уверяю вас, что Вы будете отчаянно надеяться на то, и очень скоро, от всего вашего сердца, каждой клеточкой вашего маленького тельца, что мужчины сочтут вас интересной, поскольку, женщина, сама ваша жизнь может зависеть от этого.
— Я не понимаю вас, — пролепетала она.
— Ничего, через несколько дней, возможно недель, — загадочно улыбнулся ее собеседник, — Вы все поймете.
— Боюсь, что Вы безумец, — прошептала женщина.
— Возможно, — ухмыльнулся он.
Она прижала к себе чистое, накрахмаленное больничное одеяние еще ближе к себе, словно надеясь, что оно может защитить ее.
— Насколько прекрасны Вы были когда-то, — сказал ей мужчина, — и насколько прекрасны Вы будете снова, когда станете той, кем Вы должны были быть с самого начала.
— Я не понимаю, — простонала она, вызвал лишь его смех, напугавший ее еще больше, чем если бы он накричал на нее.
Она задрожала, чувствуя себя совсем маленькой, в этом жутком больничном предмете одежды. Он был слишком коротким! На ее левой лодыжке красовалось загадочное, пугающее стальное кольцо. Прочное кольцо. Крепкое маленькое кольцо, плотно охватывавшее ее щиколотку. Оно было закрыто и заперто на своем месте, и она была не в состоянии снять его. Оно было закреплено на ее теле, плотно, надежно, неизбежно. Металл нагрелся теплом ее тела.
Никогда прежде не приходилось ей носить такой предмет. Она не понимала смысла такого предмета.
Что он мог бы означать? На нем какая-то надпись. Этот безумец оговорился о каких-то отчетах. Такой предмет, подумала женщина, черствый и по-своему красивый, не соответствует ей. Это — вещь того вида, которая больше подходит телу молодой женщины, желанной и привлекательной женщины, той, которой предстоит в ужасе ожидать того, что ей вот-вот сообщат о его значении, значении, которое она уже и сама подозревает, как и в том, в каких планах она фигурирует.
В ее мозгу билась отчаянная мысль: «Я не понимаю! Я не хочу этого понимать!»
— Да, — признал мужчина, — я интересовался вами. Конечно же, я интересовался вами. Но Вы должны ясно понимать, что я интересовался вами только одним способом, одним единственным способом. Я думал о вас только с одной точки зрения, с точки зрения одного единственного назначения, для которого Вы, возможно, могли иметь некую ценность. И Вы должны понять также и то, что это — единственная точка зрения, с которой Вы представляете какой-либо интерес или когда-либо будете представлять интерес вообще. Это — единственный интерес и единственное значение, которое Вы когда-либо будете иметь в глазах любого мужчины.
— Я не понимаю, — прошептала пожилая женщина.
— А Вы можете предложить какой-либо другой путь, которым можно было бы интересоваться такой как Вы? — поинтересовался он.
Ее испуганный, дикий взгляд он встретил насмешливой улыбкой.
— Нет, — замотала она головой. — Нет! Нет!
— Интересно, какого цвета шнуры лучше всего выглядели бы на вас, — задумчиво проговорил он. — Белые, желтые или красные?
— Я не понимаю, — закричала женщина. — Я не понимаю!
— Несомненно, любого, — не обращая внимания на ее истеричные крики, продолжил мужчина. — Все хорошо подойдут. Думаю, что Вы будете очень привлекательно выглядеть. Позже конечно. Не сейчас. Позже, когда Вы снова будете сочной, соблазнительной и беспомощно связанной ими.
— Сочной? Я? — ошеломленно повторила пожилая женщина. — Шнуры? Связанной?
Но он уже не обращал внимания на ее слова. Вместо ответа мужчина вытащил из центрального ящика стола маленький, прямоугольный, обтянутый кожей футляр, из которого появились шприц и пузырек.