Писец был уже довольно далеко позади нее, и через некоторое время до нее вновь донесся его голос.
— Этих отвести в область подготовки, — сказал он.
Девушка, стоявшая первой, номер которой, как выяснилось, был сто пятнадцатым, тут же была схвачена за волосы и согнута в ведомое положение. Затем ее, скулящую от боли, охранник потащил мимо различных клеток, навесов, палаток и столбов в сторону, откуда доносились приглушенные расстоянием звуки, мужские крики и призывы. Разумеется, весь остальной караван последовал за ней. В этот момент Эллен порадовалась тому, что не ее поставили в голову колонны.
Эллен ждала в крошечной клетке, стоя на коленях, вцепившись руками в прутья. Ей казалось, что болел каждый мускул ее тела. Клетка была из тех, какие обычно используются в качестве устройства для наказания, такого, в которое провинившуюся рабыню можно было посадить на то время, что потребуется на то, чтобы спал гнев ее господина. В таком устройстве раскаяние кейджеры быстро становится подлинным, уроки извлекается, а поведение исправляется. В тесном пространстве такой клетки быстро появляется дикое желание приложить все силы к улучшению своей услужливости. Это тот вид устройства, в которое можно посадить гордую свободную женщину, а выпустить униженную, готовую на все рабыню, умоляющую только о том, чтобы ей позволили ублажить господина любым способом, какого бы он ни пожелал. Такие клетки созданы для маленького женского тела, а конкретно эта клетка была предназначена для специально очень миниатюрных женщин. День, следующий после выступления Эллен в кругу Ба-та, клонился к вечеру, было что-то около четырнадцатого ана. Просвет между прутьями клетки, крыша и пол которой были металлическими, был не больше пары дюймов, что было сделано с целью лишить заключенную возможности вытянуть затекшие конечности, высунув их в зазор. Здесь можно было сидеть, поджав колени к груди, либо на корточках, или стоять на коленях, но, разумеется, нельзя было встать или лежать вытянувшись во весь рост. Лечь, конечно, было можно, но только подтянув колени к груди. Облегчить боль в затекших мышцах, можно было только сменив одну скрюченную позу на другую, да и то ненадолго, спустя очень короткий отрезок времени боль возвращалась снова. В этом отношении это очень похоже на наказание тугими цепями.
Эллен видела, как формировался этот небольшой караван, постепенно приближавшийся к ее клетке, но она не знала, будет ли она сама добавлена к этой цепи, или ей предстоит ожидать следующей. По крайней мере, несколько цепочек провели мимо ее клетки.
«Пожалуйста, заберите меня из этой клетки, — мысленно умоляла Эллен. — О, пожалуйста, господа, выпустите меня отсюда!»
Селий Арконий, помнится, предложил посадить в «тесноте», и писец, которому он передал пятнадцать бит-тарсков, в качестве выкупа за ее удары, счел это не только приемлемым, но и, учитывая его недавнюю озлобленность, очень правильным. Вот так она и оказалась в этой крохотной клетке.
— Которая из женских клеток здесь самая маленькая? — спросил охранник, на левое запястье которого, петлей была накинута веревка, стягивавшая запястья Эллен и служившая поводком.