Но вдруг ее глаза заволокло слезами.
«Я ненавижу тебя, Селий Арконий, — чуть не закричала Эллен. — Я ненавижу тебя, я ненавижу тебя!»
Однако Эллен рискнула предположить, что ни Мира, ни Селия Аркония здесь не было. Да даже, если и были, какое ей было до этого дело? Они оба презирали ее, точно так же, как она презирала их! Мир был слишком гордым, так что сочтет для себя слишком постыдным предложить за нее цену, ведь это все равно что расписаться в глупости своего, решения отпустить ее из своего ошейника. К тому же, его ставку могли перебить. В этой толпе наверняка было немало богатых людей, перекупщиков, оптовиков и других покупателей. А уж Селием Арконием, простым тарнстером, ей вообще можно было не интересоваться. Он из тех, для кого везением считается возможность накопить пригоршню медных бит-тарсков. Он беден, как храмовый урт. Оказаться в его руках — это последнее, чего ей стоит бояться. И, помимо всего прочего, она ненавидела его. Так что, она была в полной безопасности от них обоих! Эллен внезапно почувствовала себя свободной и раскованной. Странное это было ощущение, учитывая, что девушка находилась на сцене аукциона, причем в качестве товара. Но она внутренне смеялась и ликовала. Как счастлива она была!
«Так покажи себя, рабская девка, — сказала она себе. — Покажи этим необузданным, зрелым самцам, что твои незначительность и нежность, выставленные перед ними на продажу, стоят, по крайней мере, серебряного тарска! Заработай себе богатого хозяина, Эллен! Выступай! Старайся!»
Эллен, само собой, не рисковала обращаться к толпе, ведь ей не давали разрешения говорить, но ее глаза и тело говорили с мужчинами сами, так что в словах не было особой нужды.
Кое-кто из мужчин кричали и свистели от удовольствия.
Внезапно Эллен ошеломила мелькнувшая в голове мысль. «Ты наслаждаешься, делая то, что Ты делаешь, не правда ли? — спросила она сама себя, сама же и ответила: — Да! Да, ведь Ты бесстыжая девка. Ты бесстыжая шлюха! Ты маленькая самовлюбленная сука! Ты действительно стала рабской девкой, не так ли? Да! Да! Это — то, чем Ты втайне всегда была на самом деле! А теперь Ты стала рабыней открыто. Ты — действительно рабыня! Да, на этой планете, меня поставили на то место, которого я заслуживаю, у ног сильных мужчин. И здесь от моего желания ничего не зависело! Это было сделано со мной, хотела я того или нет, желала я того или нет! Это было сделано односторонним желанием рабовладельцев. И, о чудо! Здесь, в этом мире, мире истинных мужчин, мире настоящих господ, я узнала, впервые в своей жизни, чем должна быть женщина, истинная женщина. И я рада, и горда, и непередаваемо счастлива, быть той, кто я есть, быть женщиной!»
— Встань на прежнее место, — приказал ей дежурный, а когда девушка замерла в центре сцены, сообщил: — Горячая и с потребностями.
Эллен вскинула голову, немного раздраженно и даже несколько нахально. Они что, обязательно должны были знать об этом? Неужели это нельзя было оставить ее тайной, которая раскроется только в руках властного мужчины, хочет она того или нет? Но откуда информация об этом у работорговцев? Как они могли об этом узнать? Похоже, что они могли разглядеть в женщине то, что она сама едва допускала в себе, даже в своих самых тайных мыслях. Несомненно, тело женщины само давало тонкие намеки на это, движениями, манерой речи, поведением, мимикой и прочими нюансами. Ей рассказывали, что работорговцы на Земле иногда игнорируют красавиц, предпочитая взять в качестве добычи женщин, возможно, не столь красивых, зато более умных, более страстных, пусть это и не заметно непосвященным, то есть, тех из кого на их взгляд, получатся лучшие рабыни. Страстность, разумеется, требуется от рабыни. Впрочем, даже если этого качества в ней не будет изначально, то она быстро им обзаведется. Ее господин и его плеть проследят за этим. Все женщины, по крайней мере, латентно, являются страстными рабынями. Безусловно, многое зависит от владельца. Некоторые женщины узнают своего господина сразу, другие понимают это лишь оказавшись у его ног. Неволя, сама собой, пробуждается в женщине опустошительной лавиной, вынуждая ее признать это подходящим для себя состоянием. И для опытного глаза работорговца не составит труда распознать симптомы этого. В действительности, даже мужчина Земли порой может безошибочно ощутить в женщине подавленные потребности и скрытую страсть. А ведь они даже не работорговцы, от которых сама их профессия требует острого глаза в данном суждении. Впрочем, Эллен, будучи прикованной на ночь цепью, наверняка извивалась и стонала, плакала и вскрикивала во сне от мучивших ее потребностей, и это не могло укрыться от окружающих. К тому же во время ее пребывания в косианском лагере, несколько дней назад, ее перегибали через козлы и привязывали к ним. Даже пожелай она скрыть свое состояние в такие моменты, у нее ничего бы не получилось, ее тело выдавало охватившее его возбуждение.