— Ее можно дообучить! — засмеялся кто-то в толпе.
— Двадцать, — повторил свое предложение все тот же голос.
— Вставай на колени, — приказал аукционист, — лицом к мужчинам.
Эллен поднялась на колени и повернулась лицом к толпе, но голову держала низко опущенной, а колени плотно сжатыми. Дрожащими руками, скрещенными перед собой, она попыталась прикрыться, насколько это было возможно в ее ситуации.
— В позу, — прикрикнул на нее аукционист.
И Эллен, по щекам которой бежали слезы, встала на колени перед мужчинами в соответствии с тем, кем она была, как гореанская рабыня удовольствия, сев на пятки, выпрямив спину, подняв голову, прижав ладони к бедрам и широко расставив колени.
— Итак, мне предложено двадцать монет, — объявил аукционист. — И я готов сжать кулак!
Эллен дрожала от страха. Она узнала этот голос. Еще мгновение и она снова будет принадлежать Миру, тому, кто первым открыл ее для использования мужчин, своему первому владельцу.
«Я не хочу принадлежать ему, — вспыхнула в ее голове дикая мысль. — Никогда. Только не он!» Даже мысль об этом пугала, ужасала ее.
Но ей предстояло принадлежать тому, кто заплатит за нее, и кому бы она ни была продана, у него будут все права на ее порабощенную красоту, и он будет иметь право делать с ней все, что пожелает, как со своей рабыней.
— Итак, я сжимаю кулак! — объявил аукционист.
— Нет! — внезапно донесся из толпы другой голос, твердый и ясный.
Мужчины закрутили головами, пытаясь рассмотреть говорившего и, по-видимому, решившего бросить вызов предыдущему значительному предложению.
Обернулся и Мир, чтобы столкнуться взглядом с человеком, стоявшим в толпе в нескольких ярдах позади него и немного левее, если смотреть со сцены.
Мир был одет в дорогую одежду, которая ясно давала понять его богатство и статус.
Парень, остановивший аукциониста, напротив, был одет неброско, в простую коричневую тунику, что явно указывало на одну из низших каст, возможно, крестьян или извозчиков.
Губы Мира растянулись в улыбке.
Хотя одежда Мира не несла явных признаков его кастовой принадлежности, Эллен давно догадалась, что он был из касты работорговцев, считавшихся подкастой Торговцев. Несомненно, каста Торговцев была самой богатой на Горе, и по этой причине, если не в силу влияния и власти, ее представители частенько рассматривали себя, как высшую касту, однако эта тенденция не была широко разделена остальными гореанами, за исключением разве что, по крайней мере, публично, их клиентами и подхалимами. Гореане уважают богатство, но склонны гораздо выше ценить другие качества. Кстати, к чести Торговцев, следует отметить, что обычно они поступают точно также. Первое из этих качеств — преданность, второе — честь. Гор — это не Земля.
В любом случае, вне любой культурной неоднозначности, которая могла бы сопровождать положение или статус Торговцев, Мир, по-видимому, пришел к выводу, что товарищ, отважившийся бросить ему вызов, принадлежит к касте, не заслуживающей особого внимания.
Мир еще раз окинул оценивающим взглядом своего вероятного конкурента и снова улыбнулся. Похоже, что он решил, что у него нет особых оснований опасаться каких-либо неприятностей от такого соперника.
— Последним предложением было двадцать серебряных тарсков, — заметил аукционистом, — а не медных.
— Сжимайте кулак, — предложил Мир.
— Не стоит этого делать, — снова влез тот другой, что стоял в нескольких ярдах позади Мира.
— У тебя есть предложение? — осведомился аукционист.
— Я предлагаю поднять до одного, — отозвался мужчина в коричневой тунике.
— Не понял, — опешил аукционист.
— До одного золотого Тарна, чеканки монетного двора Убара Коса, — пояснил мужчина.
Ропот удивления, интереса и недоверия пробежал по толпе.
Эллен дико замотала головой от охватившего ее смущения и испуга.
— Из какой Ты касты? — поинтересовался Мир у мужчины.
— А разве для того, чтобы сделать предложение цены на открытом аукционе обязательно удостоверить свою касту? — усмехнувшись, спросил его соперник. — Что-то я не припомню, чтобы такое требование было оглашено к настоящему времени, здесь или где-либо в другом месте.
— Правила! — закричал Мир.
— Свидетельство о касте не требуется для того, чтобы предлагать цену, — пожал плечами аукционист.
— А давайте-ка проверим цвет его золота! — не отступал Мир.
— При всем должном уважении, любезный сэр, — обратился аукционист товарищу в коричневой тунике, — в целом, при данных обстоятельствах, я думаю, что это справедливое требование.