Но Эллен больше не жила на Земле.
Она была рабыней на Горе, и ее сексуальные потребности, как и потребности других рабынь, хотели они того или нет, были выявлены, раскрыты и зажжены. Рабские огни в ее животе теперь пылали, непоправимо, настойчиво, часто, сильно, непреодолимо, они появлялись, разгорались и заставляли ее жалобно кричать об их удовлетворении.
Тяжко быть рабыней на Горе, полностью зависеть от милосердия мужчин, которые не замедлят воспользоваться своей властью.
У Эллен вырвался горестный стон.
— Похоже, Ты хотела бы получить сексуальное облегчение, — заметил Селий.
— Да, Господин! — подтвердила она его предположение.
— Значит, Ты готова просить о том, чтобы тебя приласкали? — поинтересовался молодой человек.
— Да, Господин, — еле слышно прошептала Эллен.
— Ну так сделай это, — сказал он.
— Я прошу ласкать меня, Господин, — шепотом попросила девушка.
— Говори так, чтобы я мог тебя слышать, — потребовал Селий Арконий.
— Я прошу ласкать меня, Господин, — отчетливо, хотя и ломающимся голосом произнесла Эллен, чувствуя как по ее щекам бегут слезы, и радуясь тому, что они скрыты под капюшоном.
— Уверен, что Ты сможешь добиться большего, если постараешься, — усмехнулся ее хозяин.
— Кейджера Эллен, ваша рабыня, Господин, просит о том, чтобы ее хозяин, Селий Арконий из Ара поласкал ее, — сказала Эллен.
— И часто женщины твоего мира просят поласкать их? — полюбопытствовал Селий.
— Несомненно, если они — рабыни, Господин, — ответила бывшая землянка.
— Сейчас у меня есть другие дела, к которым следует проявить внимание, — заявил гореанин.
— Господин? — простонала Эллен.
— И пока я буду этим заниматься, — сказал ее хозяин, — я прослежу, чтобы Ты хорошо разогрелась.
— Господин? — не поняла его Эллен.
Она поняла, что поводок оказался в руке мужчины, а затем почувствовала, как мужчина пробросил кожаный плетеный шнур между ее ног.
— Нет, — простонала девушка, охваченная внезапным испугом. — Пожалуйста, нет!
Поводок напрягся, потянув кольцо капюшона вниз.
— Пожалуйста, не надо! — заплакала Эллен и в следующее мгновение вскрикнула: — Ай!
Поводок потянулся вверх за ее спину, сильно, резко, плотно, туго. Мужская рука легла на ее плечо, удержав девушку на коленях.
— Пожалуйста, нет! — зарыдала она.
Затем натянутый втугую поводок был надежно привязан к ее связанным запястьям.
— Нет, Господин, пожалуйста, не надо, Господин! Пожалуйста, пощадите, Господин!
Но мужчина не обращал на ее мольбы никакого внимания, впрочем, она и сама знала, что так и будет.
Иногда подобным способом связывают ведомых рабынь.
Селий Арконий толкнул девушку, повалив на живот, рывком вытянул ее ноги и скрестил лодыжки. Через мгновение, ее ноги были согнуты в коленях, почти коснувшись пятками ягодиц, а щиколотки стянуты веревкой и привязаны к запястьями. Теперь для Эллен стало не просто бесполезно пытаться подняться, но и любые движения ее связанных лодыжек передадут давление на запястья, которые, в свою очередь натянут поводок, прикрепленный к запястьям, ведь поводок, соединяя кольцо спереди на ремнях капюшона со скрещенными и связанными запястьями, проходил между ее грудями, а затем между ногами, плотно вжимаясь в промежность. Так что у нее оставалось два варианта действий, во-первых, попытаться держать лодыжки ближе к телу напрягая ноги, что было тяжело и неудобно, и нисколько не уменьшало теплого, безжалостного натяжения поводка между ее ног, а во-вторых, расслабить ноги, но тогда лодыжки отстранялись от тела, приводя к еще большему режущему, обжигающе возбуждающему давлению поводка на промежность. В результате, следствием любого ее движения, даже самого минимального ерзанья в поисках некой золотой середины комфортной для ее притянутых к телу ног, поводок тут же напрягался, эффективно делая свою работу.
— Господин! — позвала Эллен. — Господин!
Но ответа не было. Похоже, Селий Арконий покинул это место. Эллен повернулась на бок, и некоторое время пыталась лежать неподвижно. Однако спустя несколько минут она, внезапно для самой себя, начала дергаться, метаться, вскрикивая и плача. В какую же беспомощную и жалкую рабыню она превратилась!
«Я ненавижу его, — повторяла про себя девушка. — Я ненавижу Селия Аркония! Я ненавижу его! Я ненавижу его!»