— Кроме того, — добавил он, — в этом случае ошейник можно использовать для любого количества двуногих самок.
— Да, Господин, — раздраженно буркнула рабыня.
— Разумеется, — усмехнулся ее владелец, — можно было бы всем своим кейджерам давать кличку Эллен.
— Разумеется, Господин, — сердито буркнула Эллен. — Могу ли спросить, что говорится на ошейнике?
— Возможно, однажды Ты сможешь прочитать это сама, рассмотрев отражение в воде или в зеркале, — хмыкнул мужчина.
— Пожалуйста, Господин! — взмолилась Эллен.
— Ах да, — усмехнулся молодой человек, — я и забыл, Ты же у нас неграмотная.
— Господин? — протянула девушка.
— Там сказано: «Я — собственность Селия Аркония из Ара», — наконец снизошел до ответа ее господин.
На мгновение сердце Эллен замерло в груди, как ни странно, но от радости, что она будет таковой, и будет публично объявлена таковой. В этот момент она, кажется, забыла, что ненавидит его. Но затем она взяла себя в руки и осторожно спросила:
— Разумно ли это, Господин?
— Они же меня не знают, — пояснил он. — Кроме того, чистый ошейник мог бы вызвать даже большие подозрения. К тому же, мне нравится видеть маленькую варварскую шлюху в своем ошейнике, который четко идентифицирует ее как мое имущество.
— Я надеюсь, что буду достойно носить ваш ошейник, Господин, — сказала Эллен и испуганно вскрикнула.
Мужчина грубым рывком вздернул ее на ноги.
— Не лги мне, маленькая шлюха! — прорычал он.
— Нет, Господин! — заплакала девушка.
— Ты думаешь, я не знаю, как женщины Земли поступают со своими мужчинами? — спросил Селий. — Ты, земная шлюха, будешь рабыней среди рабынь!
— Как будет угодно Господину, — ответила Эллен. — Я — его собственность!
— Приятно, все-таки владеть женщинами, — усмехнулся мужчина.
— Да, Господин, — согласилась с ним Эллен.
— Так значит, поводок нагрел тебя? — осведомился Селий Арконий.
— Да, Господин! — всхлипнула Эллен.
— Это хорошо, — сердито бросил он и, небрежно, собственнически придерживая левой рукой под спину выгнул дугой.
Эллен рыдала, скулила и дергалась и корчилась, беспомощно дергая закованными в браслеты руками.
— Да, вижу, что это верно, — хмыкнул Селий.
— Пожалуйста, Господин, — прорыдала Эллен, — будьте добры ко мне!
— Помалкивай, — приказал он, — женщина.
Похоже, у него не было желания проявлять мягкость в обращении с нею. Потом мужчина схватив ее за левое плечо, словно позабыв о поводке, грубо потащил за собой ничего не видящую, спотыкающуюся девушку. Так они прошли примерно двадцать ярдов. Редко Эллен приходилось чувствовать себя больше женщиной, такой беспомощной, такой доминируемой.
«Что мужчины могут сделать с нами», — только успела подумать она, как была брошена животом на какую-то твердую поверхность, по-видимому, большое бревно недавно спиленного дерева.
Грубая кора чувствительно царапала кожу. Эллен, совершенно беспомощная, заерзала, пытаясь найти удобное положение. Селий поднял ее закованные в наручники запястья и резко вошел в нее. Он предупреждал, что она будет рабыней среди рабынь.
— О-ох! — протяжно закричала Эллен. — О-о-охх!
Мужчина издал почти животный рык, и она закусила губу, стараясь не издавать ни звука.
Когда он, наконец, отвалился от нее, Эллен без сил стекла по бревну, упав на колени и прижавшись к коре лбом. Она чувствовала частички коры прилипшие к животу и траву под своими коленями. Она еще немного узнала о его ошейнике на своей шее.
— О, Господин, Господин, — негромко всхлипывала девушка.
— У нас сейчас совсем нет времени, — сообщил ее хозяин, отдышавшись. — Но Ты не боись, земная шлюха. В будущем я собираюсь разложить тебя, привязать и заняться всерьез, заставить извиваться и кричать под моими руками. Я доведу тебя до грани экстаза сто раз, прежде чем позволить тебе разрядиться, если вообще захочу это сделать. Я буду доминировать тебя так, что Ты никогда этого не сможешь забыть. Когда я закончу с тобой, земная шлюха, Ты будешь знать, кто твой хозяин.
По щекам Эллен текли слезы.
— Пожалуйста, не будьте со мной столь жестоки, Господину, — всхлипнула она. — Я всего лишь рабыня.
— То есть, маленькая варварская шлюха признает себя рабыней? — уточнил мужчина.
— Да, Господин!
— Скажи это, — потребовал он.
— Я — рабыня, Господин, — сказала Эллен.
— Ты послушна и покорна? — спросил ее хозяин.
— Да, Господин, — поспешила заверить его она.
— Ты горяча, предана и почтительна?