— А каким может быть наказание для рабыни, притворившейся Убарой, — полюбопытствовал второй.
— Трудно даже представить себе такое, — пробормотал четвертый.
— Не хотел бы я оказаться на ее месте, — заметил третий, заставив Эллен снова вздрогнуть.
— Изменили ли косианцы режим охраны? — осведомился темноволосый у Порта Каньо.
— Нет, — ответил тот, — по крайней мере, до утра.
— Это хорошо, — кивнул темноволосый. — У нас будет время в запасе.
— Одежду для освобожденных пленников доставили? — спросил рыжеволосый.
— Да, — сказал один из мужчин, — должно хватить на всех.
— Тогда распределите ее поскорее, — скомандовал рыжеволосый, и его собеседник поспешил прочь от собравшихся.
Эллен, по-прежнему стоявшая на коленях, посмотрела на Селия Аркония и спросила:
— Я могу говорить, Господин?
Молодой человек кивнул и она продолжила:
— Вы купили меня, только как часть вашего плана?
— А Ты думаешь, что имеешь какое-то значение? — поинтересовался он.
— Нет, Господин, — поспешила заверить его она. — Господин?
— Что еще? — отозвался тарнстер.
— Неужели Вы не хотели меня, хотя бы немного, хотя бы ударить или выпороть меня?
— А Ты подумай, — криво усмехнулся он, — глупая маленькая шлюха.
— Господин? — озадаченно переспросила Эллен.
— Я мог бы точно так же, без какого бы то ни было ущерба для наших планов, предложить цену за любую из сотен других женщин, — пояснил Селий.
— Да, Господин! — выдохнула девушка, становясь перед ним на коленях еще прямее и внезапно чувствуя, что ее живот снова начинает жить своей беспомощной жизнью.
Конечно, она подозревала это и раньше, но ей так хотелось услышать, чтобы это было сказано его губами, губами ее господина.
— Просто все очень удачно сложилось, — пожал он плечами. — Я приобрел ничего не стоящую рабыню, расплатившись полновесным косианским золотом, тем самым удачно оскорбив государство Коса. Помимо этого я уладил дело так, что подозрение сразу пало на тарнстера, едва только новости о пропаже косианского золота дошли лагеря. Это помогло создать полезную сумятицу в лагере. А лично я получил привлекательную шлюху, ту, которая однажды посмела вызвать мое недовольство, но которая теперь будет учиться хорошо служить мне, рьяно, полно, с презренным совершенством.
— Вы хотели владеть мною? — спросила Эллен, дрожащим от счастья голосом.
— Да, — сердито буркнул мужчина, — бестолковая шлюха. Я хотел владеть тобой с того самого момента, как впервые увидел тебя. Не знаю почему. Конечно, у меня нет никаких серьезных причин для такого помрачнения рассудка. Я уверен, что это нерационально, однако с того мгновения, как Ты попалась мне на глаза, я захотел владеть тобой. Я хотел видеть на тебе свой ошейник, и теперь это произошло, он на тебе.
— Да, мой господин! — прошептала Эллен.
— А Ты ничего не упустил из виду? — усмехнувшись, поинтересовался Порт Каньо.
— Что Вы имеете в виду? — озадаченно спросил Селий Арконий.
— Давай посмотрим на эту проблему вот с какой стороны, — предложил Порт Каньо. — Она была конфискована у меня в Аре косианцами.
— Да. И что? — осторожно спросил Селий Арконий.
— В данный момент я, конечно, признаю, что конфискация была произведена в пределах буквы закона, разумеется, с поправкой на текущее жалкое состояние Ара и декреты оккупационных властей, — сказал Порт Каньо. — Также я признаю и тот факт, что она была вне моего права собственности в течение времени большего чем тот срок, который согласно Торговому Закону узаконивает ее захват и право на нее другого владельца. Далее я признаю, что за этот период времени она прошла через одни или более руки, как его или их рабыня, как и то, что она была честно и добросовестно куплена на открытом аукционе у ее фактического и абсолютно законного владельца, коим являлось государство Коса.
— То есть Вы признаете, — заключил Селий Арконий, — что у Вас больше нет права требовать ее возврата.
— Конечно, признаю, — кивнул Порт Каньо. — Это неоспоримо. Но с другой стороны, мы с тобой делим Домашний Камень.
— Очень хорошо, — проворчал Селий Арконий. — Она — ваша. Я передаю ее вам.
— Господин! — непроизвольно вырвался у Эллен возглас протеста, но она тут же склонила голову и всхлипнула: — Простите меня, Господа.
— Однако, — продолжил Порт Каньо, — я вполне могу продать ее тебе.
Эллен подняла голову, и в ее глазах блеснула надежда.
— Сколько? — уточнил Селий Арконий. — Шесть золотых монет будет достаточно? Я заплатил за нее пять.