Выражение «Алая каста» было одним из названий касты Воинов, произошедшее от обычного цвета их туник. В Аре Эллен видела много алых туник, главным образом это были наемники и воины регулярной косианской армии. То, что Порт Каньо назвал Боска из Порт-Кара и Марка из Форпоста Ара «друзьями их алой касты», лишь подтвердило первое впечатление Эллен, которая едва увидев эту пару, сразу заподозрила в них Воинов. Слишком они были большими и сильными, выглядели людьми привычными к войне, хорошо знакомыми с темной стороной использования стали. Однако в данный момент на них были надеты простые коричневые туники, а не алые цвета их касты. Эллен небезосновательно предположила, что тем самым они поддерживали свое инкогнито, что, несомненно, это было разумно здесь, посреди косианского лагеря, даже притом, что этот лагерь в теории считался открытым. В конце концов, они не имели никакого отношения к Косу. Безусловно, даже во время набегов и сражений, воины далеко не всегда одеваются в красное. Как не трудно догадаться, тут многое зависит от ландшафта, ситуации, цели, миссии и так далее.
— Для меня все приготовили? — уточнил Селий.
При этом молодой человек даже не упомянул Эллен, поскольку она была собственностью, и отправляться ли ей в путь или нет, решал владелец, как и в случае с любой другой собственностью.
— Да, — ответил ему Порт Каньо. — Ты поедешь со мной в фургоне, а Фел Дорон будет нас сопровождать. Кроме того, до момента их отбытия к точке рандеву в месте, где скрыты тарны, в нашем распоряжении будут мечи наших друзей, Боска из Порт-Кара и Марка из Форпоста Ара.
— Как можно доверять человеку из Порт-Кара? — спросил Селий Арконий.
— Как бы то ни было, но он с нами, — отмахнулся от него Порт Каньо.
— В Порт-Каре, — сказал рыжеволосый, чем-то напоминавший ларла, мужчина, — теперь тоже есть Домашний Камень.
— Не знал, — смутился Селий Арконий. — Простите меня.
— Да пустяки, — улыбнулся воин.
Этот рыжеволосый пугал Эллен до колик. Ее бросало в дрожь от одной мысли о том, чтобы принадлежать ему. В его речи слышался иностранный оттенок, почти как если бы на его гореанский оказывал влияние, что казалось совершенно невозможным, английский акцент. Однако на Горе присутствует множество диалектов. Казалось невероятным, что этот мужчина мог иметь варварское происхождение. Уж слишком по-гореански он выглядел.
Стоило ему только кинуть взгляд в ее сторону, и она, по-прежнему стоявшая на коленях, быстро опустила голову, неспособная встретиться с его глазами. Под его пристальным взглядом, впрочем, как и под взглядами многих других, сильных мужчин, рабовладельцев, Эллен чувствовала себя рабыней полностью. Она знала, что гореанские мужчины рассматривали ее только как рабыню, и в глубине своего сердца знала, что они имели полное право рассматривать ее именно так, ибо это было ее сущностью.
— Теперь нам осталось сделать немногое, — продолжил Порт Каньо. — Поутру, после ночных тревог, если все пойдет так, как запланировано, мы проберемся к фургонам и, затерявшись среди тысяч других, вместе с ними покинем лагерь.
— Сколько наших людей находится в лагере? — уточнил Селий Арконий.
— Помимо освобожденных пленников, пятьдесят человек, — ответил Порт Каньо и, отвернувшись, присоединился к разговору других своих товарищей.
— Я могу говорить, Господин, — тихонько прошептала Эллен, глядя снизу вверх на Селия Аркония.
— Говори, — разрешил тот.
— Я думаю, что Господин находит меня интересной, — сказала она.
— О-о? — скептически протянул молодой человек.
— Он мог бы приобрести на аукционе любую другую, но купил меня. Он был готов заплатить двадцать один серебряный тарск из своих собственных денег за эту девушку.