— Он направился к Ару, — сообщил один из мужчин.
— Его точно поймают, — заверил их другой, после чего оба извозчика растворились во тьме, поспешив к другим кострам растревоженного лагеря.
— Они не узнали тебя, — констатировал Порт Каньо, обращаясь к Селию Арконию.
— Они ищут меня в другом месте, — пожал плечами тот. — Соответственно они просто не видят меня здесь.
— А может, нам лучше поскорее покинуть это место? — опасливо предложил один из присутствовавших здесь мужчин, вставая и тревожно озираясь по сторонам.
Вслед за ним на ноги поднялся еще один человек и, в упор глядя, на Порта Каньо, поинтересовался:
— Может он прав, и нам пора убираться отсюда?
— Мы вполне могли бы путешествовать налегке, — заявил третий.
— Точно, мы могли бы бросить вещи и фургоны, — предложил четвертый.
— И животных, — присоединился пятый.
— И рабыню, — добавил четвертый. — Она будет только задерживать нас.
Эллен испуганно дернулась. Одеяло свалилось с ее плеч. Девушку охватила паника. Она, не поднимаясь с колен, придвинулась вплотную к Селию Арконию, лицом к нему и подняла подбородок.
— Что это с тобой? — осведомился у нее Селий.
— Разве мы не должны бежать, Господин? — спросила Эллен.
— «Мы»? — переспросил он.
— Да, Господин, — кивнула рабыня, наклоняясь вперед, и еще немного задирая подбородок.
— Кажется, Ты приготовилась к поводку, — заметил молодой человек.
— Да, Господин, — подтвердила Эллен. — Возьмите меня на поводок. Я прошу взять меня на поводок!
— Женщина Земли просит о поводке? — удивленно уточнил Селий.
— Да, Господин! — поспешила заверить его она.
— Что, испугалась, что мы можем не взять тебя с собой? — спросил Селий Арконий.
Эллен промолчала, не решаясь ответить.
Ее хозяин наклонился, поднял одеяло с земли и накинул на Эллен, укрыв ее с головой. У девушки вырвался непроизвольный стон, заглушенный одеялом. Эллен не осмелилась скинуть его, принимая во внимание тот особый способ, каким оно было наброшено на нее ее владельцем.
Одеяла, простыни и другие куски ткани могут быть использованы в качестве скрывающего невольницу капюшона. Их накидывают на голову и закрепляют, обвязав вокруг шеи, талии, кистях или руках женщины. Самое простое укрытие одеялом, это, конечно, то, которое было применено к Эллен, просто накинутое на голову. Эллен знала, что, когда женщину укрывают таким образом, то это предполагает, что ей нельзя издавать звуки. Рабыню могли закрыть так по множеству причин. Возможно, в виду того, что на ней не было стандартного капюшона, ее хозяин не хотел, чтобы она была опознана, все же со времени ее покупки за неприлично большие деньги прошла всего одна ночь. Впрочем, Эллен предположила, что была укрыта просто для того, чтобы, так сказать отключить от реальности.
«Да, — подумала она. — Я ненавижу Селия Аркония».
На Горе, кстати говоря, нет ничего необычного в том, чтобы скрывать внешность женщин, причем, не только свободных, но и рабынь. Разве крестьяне не прячут своих дочерей? А мужчины в Тахари не приказывают своим рабыням скрыться в палатке при появлении незнакомцев?
Чтобы некоторые моменты стали яснее надо заметить, что на Горе женщин изначально склонны расценивать как товар или завидный трофей и добычу, особенно если Вы не делите с ними Домашний Камень. Захват женщин врага — обычая практика гореанских войн. В действительности, некоторые войны велись именно для того, чтобы заполучить рабынь. А уж набеги с целью похищения женщин и вовсе банальность. Фактически, среди здешних мужчин, монстров в человеческом обличии, бытует отношение к этому, как к спортивному состязанию. Кроме того, обладание женщинами зачастую рассматривается, как символ богатства, состоятельности, тем, чем в ином времени и месте могли бы быть стада коров или табуны лошадей. Подозреваю, что одиночество и страдания обычные спутники многих садов удовольствий богатых мужчин. Само собой, гореанские города соперничают друг с другом не только в блеске их бульваров и парков, в величии фонтанов и архитектурных ансамблей, но также и в численности и красоте их рабынь.