А пока она была его.
Молодой человек некоторое время спокойно сидел прямо перед нею со скрещенными ногами, потом снова протянул руку и, собрав ее волосы в кулак, потянул голову девушки к себе и вниз на несколько дюймов. Эллен исподлобья, с немым вопросом посмотрела в его глаза. Ее левую щеку перечеркнул влажный след сбежавшей слезы. Она попыталась отстраниться, совсем немного, но мужчина усилил нажим, привлекая ее голову еще на несколько дюймов ближе к своему телу.
— Насколько я понимаю, гвардейцев Ты ублажила, — ухмыльнулся он.
— Рабыня приложила все силы, чтобы доставить им удовольствие, Господин, — сказала Эллен.
Тогда ее господин откинулся на спину и растянулся на траве во весь рост. Его рука по-прежнему оставалась в волосах Эллен, удерживая ее лицо в нескольких дюймах от своего тела.
Девушка стоя на коленях, склонившись над ним, сложила губы в поцелуй и попыталась дотянуться ими до его тела, но теперь его рука удерживала ее на расстоянии.
— Господин? — удивленно спросила она.
— Кажется, Ты намереваешься доставить мне удовольствие не получав на это приказа, по своей собственной доброй воле, — заметил Селий Арконий.
— Господин? — смутилась Эллен.
— А получила ли Ты, жалкая никчемная рабыня, разрешение коснуться тела того, чей Домашний Камень — камень Ара? — осведомился он.
— Я ясно вижу, что Господин готов к удовольствию, — прошептала девушка, и не дождавшись его ответа, спросила: — Разве Господин не для этого привлек меня к себе?
— Для меня совсем не одно и то же, послать тебя, чтобы Ты ублажила косианского слина, — сердито буркнул он, — и разрешить тебе прикасаться к гражданину Ара.
— Я не понимаю, что я должна сделать, — всхлипнула Эллен.
— А разве Ты не опускала свою голову ко мне, добровольно, без команды?
— Да, Господин, — ответила Эллен. — Я подумала…
— И? — вопросительно протянул ее хозяин.
— Я подумала, — шепотом продолжила девушка, — что Вы могли бы быть рады, — прошептала она.
— Значит Ты хотела доставить мне удовольствие? — уточнил Селий.
— Я думаю да, Господин, — подтвердила Эллен, глотая слезы.
— По какой причине? — спросил он. — Чтобы спасти свою ничего не стоящую шкуру? Снискать моего расположения? Схитрить, поймать меня в ловушку удовольствия, купить более легкую жизнь, избежать плетей и цепей?
— Я не знаю, — всхлипнула Эллен. — Господин запутал меня.
— Как хорошо звучит слово «Господин» на твоих губах, — заметил молодой человек. — А главное, как подобающе!
— Это мне подобает, — сказала девушка. — Я — рабыня. Я изучила это в этом мире.
— Тарскоматка, — проворчал тарнстер. — Лживая, лицемерная тарскоматка.
— Я не обманываю вас, Господин, — поспешила заверить его Эллен, — И я не думаю, что меня можно назвать лицемерной.
— Мы же ненавидим друг друга, не правда ли? — поинтересовался Селий Арконий, и в его голосе прорезались злые нотки.