— Фактически, — решил зайти всадник с другой стороны, — нас здесь десять.
— Животные не вооружены, — парировал Порт Каньо.
— Зато их целых пять, — пожал плечами предводитель.
— А почему животные не вооружены? — полюбопытствовал Порт.
Что-то, казалось, мелькнуло в глазах всадника. Это было мгновенное, тонкое, едва заметное, едва ли материальное, подобное движению воздуха.
— Я не знаю, — пожал он плечами. — Но они огромны и сильны, уверяю вас.
— Итак, вас здесь десять, против всего лишь девяти нас, — заключил Порт Каньо.
— Похоже на то, — кивнул всадник.
— Скольких Ты готов потерять? — спросил у него Порт Каньо.
— Я предпочел бы не терять ни одного, — признался тот.
— Тогда выбросьте свое оружие, — предложил Порт.
— Кажется, что в нашей каиссе патовое положение, — усмехнулся всадник.
— Нет здесь никаких патовых положений, — буркнул Порт Каньо. — И это не каисса.
Его рука напряглась на рукояти его клинка.
— Ах, — вздохнул предводитель всадников, словно смирившись. — Тогда, чей ход первый?
Эллен, с шеи которой за спину свисала грубая веревка, а руки по-прежнему оставались плотно стянуты за спиной, без сил стояла на коленях. Она боялась даже пошевелиться. Она опасалась, что самое минимальное движение, самый тонкий звук, самое крошечное влияние, может оказаться слишком важным в такой ситуации, как самый слабый толчок, может опрокинуть равновесие, как небрежно смещенная галька, может стать причиной камнепада, как искра статического электричества, вызывает мощнейшую молнию, как легкое движение, даже неуверенный, ошибочный шаг, может сотрясти аккуратно несомое устройство, спящее в своей оболочке, которое проснувшись, взрывается взбешенной энергией, разбрасывая кирпичи, вздыбливая асфальт, срывая крыши и снося стены на сотни ярдов вокруг.
На некоторое время повисла напряженная тишина, нарушаемая только чавканьем слинов. Ярко-синее небо равнодушно взирало на застывших в напряженных позах людей и зверей, готовых в любой момент начать убивать. Безразличный ветер играл стеблями травы.
— Тарнсмэны! — вдруг нарушил молчание Селий Арконий. — Тарнсмэны!
Мужчины напрягались, руки всадников дернулись к оружию, но снова замерли на полпути, остановленные прищуренными глазами напрягшихся арбалетчиков.
— Ты что, за идиотов нас держишь? — поинтересовался главарь всадников.
Остальные его товарищи рассмеялись, но ни один из них не отвел глаз от людей Порта Каньо.
— Похоже, Ты не слишком высокого мнения о нас, тарнстер, — покачал головой всадник.
— Тарнсмэны, — повторил Селий Арконий.
Порт Каньо на мгновенье мазнул взглядом по небу. У Эллен перехватило дыхание.
— Твоя уловка старее самого Сардара, — презрительно бросил всадник.
— Тарнсмэны, — сказал Порт Каньо.
— Да прекратите уже, — проворчал вожак всадников, опускаю на луку седла руку, по-видимому уставшую держать пистолет на весу.
И именно в этот момент с неба донесся звук ударов мощных крыльев, поднимавших ветер, пригибавший травы, крики могучих птиц и мужчин, проникающие трели тарновых свистков, а затем над головами скользнули гигантские стремительные тени.
— Ай-и-и! — вскрикнул предводитель всадников, крутясь в седле.
— Прячьтесь! — крикнул Порт Каньо.
Селий Арконий бросился к Эллен, опрокинул ее на землю и через мгновение закрыл ее тело своим, встав над ней на четвереньки и напряженно осматриваясь. А вокруг уже стрелы втыкались в землю. Одна из них вошла в грунт не дальше ярда от головы Эллен. Это произошло внезапно, только что была чистая ровная поверхность, а вот уже из нее почти вертикально, даже не дрожа, торчит ушедшая на треть землю стрела. Как это не покажется странно, среди всего этого ужаса и суеты в память Эллен врезалось, как трепещет на ветру оперение этой стрелы. Но уже в следующий момент она вскрикнула от неожиданности. Селий Арконий схватил ее за связанные руки, рывком вздернул на ноги и, не отрывая взгляда от неба, бегом потащил ее к фургону. Без всякой нежности он просто швырнул ее под кузов, и отскочил в сторону.
Падая, Эллен болезненно ушибла плечо.
Слины на время перестали чавкать и, задрав окровавленные морды, посмотрели вверх, но почти сразу вернулись к своему прерванному занятию, продолжив рвать челюстями массу крови, ткани и мяса, лежавшую между всадниками и задком фургона.
Потом раздался грохот выстрелов огнестрельного оружия.
Один из товарищей Порта, арбалетчик, перевалился через борт фургона и упал неподалеку от Эллен, уронив в траву свое разряженное оружие. Из горла мужчины торчала стрела. Он ухватился рукой за древко и, вскрикнув от боли, обломил его, но уже в следующий момент его глаза остекленели, кровь хлынула изо рта, заливая торчащее из его горла расщепленное древко стрелы, и он повалился в траву.