Большинство рабынь, однако, особенно те, что живут с единственными владельцами, счастливы в своих ошейниках, и даже блаженно счастливы, даже кувшинные девки и девки чайника-и-циновки понимают какое это большое удовольствие, служить и дарить удовольствие своим владельцам. Им дают доминирование, которое женщине требуется, и под которым она расцветает и процветает. Гор празднует природу, а не отрицает ее. Рабыня живет в мире интима и эмоционального богатства. Она принадлежит своему господину. Она находит в ошейнике свое удовольствие. Безусловно, она знает, что она всего лишь рабыня. Но это, также, по-своему, поскольку она сама хочет быть рабыней, доставляет ей огромное удовольствие».
Давайте рассмотрим простой пример затронутого в этом отступлении воображаемого оскорбления, который, как мне кажется, является показательным. Представим, двух женщин, одна из них свободная, другой рабыня, обе раздетые. Обеим приказывают лечь на живот и поцеловать ноги мужчины. Свободная женщина, как нетрудно предположить, уже услышав приказ, сочтет себя оскорбленной, опозоренной и так далее в таком духе, а уж совершая этот простой и красивый акт, может почувствовать себя непередаваемо униженной. Весьма обычно, кстати, что свободная женщина, поскольку она, в конце концов, женщина, сможет прочувствовать уместность исполнения ею этого акта, и может фактически, в некотором смысле, открыть в себе восхитительные эмоции, о которых она предпочтет сделать вид, что сожалеет. В любом случае, можно не сомневаться, что она уже встала на путь к своему ошейнику. Теперь рабыня. Она, совершая то же самое действие, причем делая это с куда большим умением, вероятно, почувствует благодарность и любовь. В конце концов, ее господин разрешил ей совершить этот уместный для нее, интимный и восхитительный акт. Исполняя это, она чувствует себя очень рабски, но это нравится ей, поскольку она — рабыня. Она любит это ощущение своей покорности, осознание себя рабыней ее господина. Она хочет сделать это, поскольку это подобает ей, позволяет проявить и выразить свою нежность и подчинение. Точно так же можно рассмотреть целование плети. Представьте себе чувства свободной женщины вынужденной целовать плеть, возможно, найденные ей удивительно и пугающе восхитительными, и чувства рабыни, благодарной за разрешение совершить это красивый символический акт подчинения.
Итак, Мир, отправляя Эллен в круг Ба-та, намеревался не только оскорбить ее, вынудив танцевать как рабыня, но и ожидал, что она сделает это ужасно, тем самым опозорив себя как женщину, и по результатам этого предполагаемого неуместного в этом месте провала будет подвергнута наказанию, соразмерному нелепости ее выступления.
Однако реализация жестокого плана Мира закончилась провалом!
Эллен, как выяснилось, преуспела! Как расстроило его это, в какую ярость это его, должно быть, привело. Но, она подозревала, что помимо этого, Мир был очарован, заинтригован ее выступлением, танцем привлекательной рабыни, от которой он когда-то имел неосторожность избавиться. И теперь, возможно, сожалея о своей прежней поспешности или неосмотрительности, он последовал за нею, и не с намерением устранения свидетеля, что, как выяснилось, планировали сделать его компаньоны, а ради возвращения ее обратно в пределы его власти.
— Но, похоже, все вышло не так, как Ты ожидал, — сказал представитель.
— Это верно, — смущенно признал Мир. — Я не ожидал, что она так преуспеет.
— Она слишком видела много, и слишком много знает, — проворчал представитель. — Ты не имел права позволять ей уйти.
— Я «не позволял ей уйти», — попытался оправдаться Мир. — В мои намерения входило дождаться, когда она пройдет через унижение и позор открытых торгов, а после этого выкупить ее.
— Но все пошло не так как Ты планировал, — подытожил его начальник.
— Вот в том-то и дело, — вздохнул Мир.
— Из-за твоей мелочной, личной мести этой бестолковой маленькой шлюхе, — заключил представитель, — Ты поставил все наши планы на грань срыва.
— Откуда мне было знать о том, что произойдет дальше, — развел руками Мир.
— Ты собирался выкупить ее!
— Разумеется.
— Ах да, ничтожная сто семнадцатая получила предложения, которые встряхнули рынок.