— Смотрите, как раскачиваются корзины, — указал Селий Арконий. — Сомневаюсь, что в них осталось больше трех человек, два стрелка и тарновод.
— Значит, на земле против нас приблизительно пятнадцать — двадцать бойцов, — прикинул представитель.
— Этого не можем знать наверняка, — заметил Порт.
— Лучники?
— Надеюсь не многие, — покачал головой Фел Дорон.
— Солдаты могут оказаться из косианских регулярных полков, — сказал Порт Каньо. — Нам не стоит встречаться с ними, чтобы потягаться на мечах.
— Если они думают, что их тут ждет накрытый банкет, — ухмыльнулся представитель, поднимая пистолет и взводя курок, — то они сильно заблуждаются.
Сказав это, мужчина развернулся и ушел к своим людям.
— Думаю, что на данном этапе мы все же можем доверить наши жизни нашим врагам, — рассудил Порт Каньо.
Мир, кивнув головой, отвернулся и направился вслед за своим командиром.
— А вот я так не думаю, — проворчал Селий Арконий. — Отложенное дело легко можно доделать.
— Полюбуйтесь-ка на их животных, — призвал Фел Дорон, кивнув на сгорбившегося Кардока, зыркавшего в их сторону своими большими глазами.
Представитель, стоял в окружении своих спутников, и что-то им объяснял, то и дело указывая пистолетом в разные стороны, видимо проясняя диспозицию. Говорил он тихо, и до фургона его слова не долетали.
— Господин! — жалобно всхлипнув, позвала Эллен из-под фургона.
— Заткнись! — отмахнулся тот.
Она испуганно опустила голову и замолчала. Когда она осмелилась снова поднять голову, ни Селия Аркония, ни других людей уже не было видно. Слезы неудержимо побежали по ее щекам.
Каким-то образом мужчины рассеялись и скрылись, возможно, лежа ничком в траве. Единственным, кого Эллен могла видеть, был тарларион Мира, спокойно пасшийся в нескольких ярдах в стороне.
А затем раздались один за другим два выстрела, за которыми последовал крик удивления и боли. И почти сразу, на сей раз с другой стороны, еще пара выстрелов.
Девушка лежала на животе, прижимаясь щекой к траве. Сказать, что ей было страшно, это ничего не сказать.
Когда Эллен решилась снова немного приподнять голову и осмотреться, то первым, что она увидела, были высокие сандалии косианского солдата, не далее чем в десяти футах от нее. Грохнул выстрел, и мужчина как подкошенный рухнул на земле. Его колени внезапно подломились, отказавшись держать его вес.
Потом до Эллен донесся крик, прилетевший откуда-то с востока.
Огромная тень на мгновение закрыла солнце и заскользила дальше по траве. Не трудно было догадаться, что это был тарн пронесший над местом стычки корзину с лучниками, выискивавшими цели для своих стрел. Эллен прикинула, что до него было не больше пятидесяти футов.
Внезапно она услышала тяжелую поступь лап тарлариона и, обернувшись увидела Мира, мчащегося к ней, низко склонившегося, почти прижавшегося к седлу. Не успела она глазом моргнуть, как он был уже рядом с бортом фургона. Резким рывком поводьев Мир остановил недовольно завизжавшего, запрокинувшего голову тарлариона, спрыгнул с седла, приземлившись почти рядом с девушкой. В его руке сверкнул нож.
Эллен в ужасе прянула в сторону насколько позволила натянувшаяся привязь. Нож мужчины в мгновение ока разделил веревку на две части. Мир схватил девушку за связанные руки, выдернув ее из-под фургона и поволок к своему ящеру. Вставив ногу в стремя и ухватившись левой рукой за луку седла мужчина забросил себя на спину животного, правой рукой таща за собой рабыню. Взлетающая вверх Эллен взвизгнула, успев заметить промелькнувшую мимо нее стрелу, с тихим свистом улетевшую прочь.
Тарларион встал на дыбы и завизжал.
Эллен врезалась ребрами в седло, проехала чуть вперед и остановилась, свисая на обе стороны. Сначала она начала извиваться в надежде освободиться, но уже в следующее мгновение ее голова, казалось, взорвалась болью. Мужская рука с такой силой дернула ее за волосы, что Эллен испугалась, что он вырвет их с корнями. Слезы брызнули из ее глаз.
— Не дергайся, — рявкнул Мир, — рабская девка!
Она затихла и мужчина уложил ее беспомощное тело животом вниз, разместив между собой и лукой седла.
— Если Ты не будешь моей, то не достанешься никому! — предупредил он рабыню.
— Пожалуйста, не надо, Господин! — заплакала Эллен.
— Это слово отлично тебе подходит, шлюха, и всегда подходило! — криво ухмыльнулся он.
Тело девушки сотрясали рыдания. Потом мир, казалось, провернулся вокруг нее, это тарларион развернулся и прыгнул вперед.
— Ты хорошо выглядишь на поводке, — со злостью бросил Мир, — на веревке, взятая на поводок как сука, которой Ты всегда была!