Через пару мгновений к нему присоединился еще один солдат.
Тарн с подвешенной под брюхом корзиной, пронесся над фургоном, а затем, вернулся и начал нарезать плавные круги. Представитель заткнул свое, теперь бесполезное, оружие за пояс и поднял руки. Из корзины в него стрелять не стали. Тарн продолжил медленно кружить над местом боя.
— У нас больше нет молний! — крикнул представитель. — Больше нет молний! Мы сдаемся!
Эллен вспоминалось, что, когда она видела Селия Аркония в последний раз, арбалета у него не было. Похоже, болты к нему тоже закончились.
Еще несколько косианцев появились из травы вокруг лагеря, кто с луками, кто с копьями, и начали медленно сходиться к центру.
Селий Арконий, Фелом Дорон, а за ним Порту Каньо, медленно встали на ноги и устало двинулись к фургону. Еще один из товарищей Порта пришел с другой стороны. Больше никого из их отряда Эллен так и не дождалась.
Селий Арконий махнул рукой Эллен, давая понять, что она должна выйти из-под фургона. Рабыня покорно выползла наружу, подошла и встала на колени у ног своего хозяина, испуганно озираясь.
От отряда всадников осталось четыре человека, включая их предводителя, которого мы договорились называть представителем. Остальными тремя были, тот, который был ранен, во время первого налета, это именно он кричал о том, что кончились боеприпасы, мужчина, командовавший слинами, условно назовем его егерем, и Мир. В общем, в последней стычке не погиб ни один из их группы, по-видимому, благодаря своему вооружению. Вероятно, косианцы дали им широкое поле для маневра, будучи не в состоянии приблизиться достаточно близко, чтобы достать их из малых луков. Все же, это не те могучие крестьянские луки, которые позволяют гореанским деревням сохранять свою относительную автономию. Из четырех тарнов два были сбыты огнем пистолетов, подлетев слишком близко, но их пример добавил тарнстерам двух других птиц здравого смысла, и они держались на достаточном расстоянии. Один из них приблизился только после того, как стрельба стихла окончательно, и именно ему представитель сообщил о своей капитуляции. Другой все еще оставался достаточно далеко, настолько, что казался не более чем небольшим темным пятном в небе.
Подкапитан широкими шагами двигался через степь впереди своих солдат, вооруженных луками, копьями и щитами. Эллен даже задумалась над тем, смогут ли их щиты выдержать попадание пули. Помимо луков и копий у всех имелись короткие, опасные гореанские мечи — гладии.
Итак, подкапитан шел впереди. Он, как и любой гореанин, предпочитал вести своих людей за собой. Эллен узнала его. Она видела его прежде, сначала на тарновом чердаке Порта Каньо, потом в караване и около купальни.
Тарн, недавно круживший над фургоном уже приземлился, сев ярдах в пятидесяти в стороне. Два стрелка и тарнстер выскочили из корзины, но Эллен не увидела среди них Терсия Майора, который, насколько она знала, был среди нападавших. По-видимому, предположила девушка, он находился в корзине другого тарна, которым, скорее всего и управлял. Этот тарн все еще был немногим более чем пятнышком в небе, хотя и уже начал приближаться, постепенно увеличиваясь в размерах.
Подгоняя жестами мечей и копий трех выживших животных гнали к фургону. Они волочили лапы, испуганно моргали глазами и внешне послушные, шли туда, куда их вели. Насколько могла сказать Эллен, они не участвовали в схватке. Казалось, о них вообще все забыли, оставив в покое, как не представлявших опасности. Безусловно, их, скорее всего, расстреляли из луков, если бы они попытались напасть или сбежать. Двоих ведь убили во время первого налета, вероятно потому, что те приняли угрожающие позы. Косианцы, заключила Эллен, понятия не имеют, что с ними делать. Возможно, они подумали, что это некий вид животных. И тогда ей пришло в голову, что именно этого и добивались монстры, чтобы косианцы думали именно так. Разве их не держали в клетках в праздничном лагере? Кто мог знать, что те клетки легко открывались изнутри?
— Кто здесь старший? — строго спросил подкапитан.
— Я, — одновременно ответили представитель и Порт Каньо, вызвав улыбку на лице подкапитана.
— У Вас я смотрю довольно странные домашние животные, — заметил он, обращаясь к Порту Каньо.
— Они не мои, — буркнул тот. — И они не домашние животные. Они разумны и опасны.
— Это простые дрессированные животные для выступлений, абсолютно смирные и неопасные, — поспешил заверить офицера представитель. — Мы карнавальная труппа. Мы приняли вас за грабителей. Мы просто не знали. Простите нас за сопротивление законной власти Коса.